Чудновский Ю. Проявление. Ч.1

Чудновский Ю.: Здравствуйте. То, что я буду сегодня говорить, имеет два входа в тему. Первый вход в тему возник у нас на чаепитии: «Должен ли Институт Человечества как-то проявляться во внешнем мире? Должен ли он быть проявлен каким-то образом? Если да, то каким? В социальности, то в какой? В коммуникации? Как?»?

Владимир Африканович высказал идею, что Институт Человечества может взять на себя функцию издавать некоторые доклады, не уподобляя тип римского клуба. Но доклады Института Человечества, некие содержания, с какой-то регулярностью, мы могли бы, выносить в сеть. Вносить в мир и проявлять свое представление о мире.

Тарас Бебешко на это сказал, что то, что мы собрались, и то, что мы встречаемся, это и есть уже проявление в этом мире. Ничего специально делать не нужно. А если захочется, публиковать какие-то мысли. И если это будет не доклад, а одна фраза или притча, или то, что мы захотим, то и опубликуем и это может быть лучше, чем публиковать доклады.

И вот возникло само слово проявленность, или проявление. И за этим столом прозвучало, что институт может проявляться в концептах и то, что имеет смысл осуществлять проявления через концепты. Для меня здесь важно было то, что вообще этот разговор поставил вопрос проявления. Проявления, а соответственно, всю цепочку слов с этим связанных: проявление, проявленность, явление и т.д.

Я запишу слово проявление, потому что оно важно. И второе слово, важное для меня, это концепт. Поскольку, сразу за произнесением этого слова, для меня стал вопрос о соотношении концепта и концепции. Почему эти слова имеют разницу? И что с этим делать?

Из простой языковой интуиции понятно, что концепция, она концепция чего-то, всегда. Это я не отвечаю еще на вопрос, это я просто накидываю сюда то, что понятно. Концепция проекта, концепция стратегии и т.д. Концепция, она всегда чего-то. В то время, как слово концепт в языке носит самостоятельный характер, он просто концепт. Он ни чего-то. Он создает, в языковом плане, ощущение целостности.

Есть гипотеза с вопросом: «Институт Человечества должен – это сказал Сергей Дацюк, — создать пространство концептов, в которое будут представлены разные концепты?». Просто слова. Поэтому я пока «цепляюсь» только за слова, обсуждение будет после.

Тогда стает вопрос, как должно быть устроено, теперь уже, пространство концептов, а не просто концептуальное пространство. Как может быть устроено пространство концептов? На «воротах» пространства концептов, стоит «концептуальный критик», который пропускает туда только концепты. А, соответственно, возникает вопрос, кого пропускать? И там нет кого угодно. Вопрос, как организованно пространство концептов, это еще один вопрос.

Из зала: А зачем организовано пространство концептов?

Чудновский Ю.: В этом обсуждении есть такая цепочка: Нужно ли проявлять Институт Человечества? – Да. Один из ответов. — В чем может проявляться Институт Человечества? — В концепциях. – Концепции где живут? – В пространстве концептов. — Как оно должно быть? Это все цепочка в линейке, если да. Если нужно проявлять Институт Человечества.

Никитин В.:  Мы иные, и эту нашу «инаковость» нужно проявить. Проявить для кого? Для нас самих, чтобы понять, что мы есть, явить нам самих себя, или явить нас миру?

Дацюк С.: Нет, не так. Не явить себя миру, а иметь четкую цель, прагматичную. Предполагать, что где-то есть такие как мы, и они, может быть, в своем языке существуют, но они нас опознают по иному типу мышления. То есть по отличию от доминирующего дискурса.

Никитин В.: Для меня важно, мы проявляем свое содержание, и мы в этом процессе что-то узнаем про себя? А нужно ли это для других, это второй вопрос.

Чудновский Ю.: То, что у меня всплыло в памяти сейчас, кто-то за чаем произнес, не помню точно кто – концепты иные по отношению друг к другу. В этом смысл концептов, что они и есть иные. Они отличаются не как другие концепты, а они каждый раз иные по отношению друг к другу.

Это собственно и есть ответ на вопрос зачем? Зачем проявление вне этой комнаты? Для того, чтобы опознать себя как иное по отношению к другим концептам. Это инструмент организации собственного зеркала. То есть мы, конечно, сильны в рефлексии, мы «гиганты рефлексии», но в целом можно это делать и технически. То есть, организовывать видение себя, через других.

Из зала: Концепты кроме пространства концептов еще где-то есть?

Чудновский Ю.: Нет. Они существуют как концепты, только в пространстве концептов. Где-то еще они могут быть, но не опознаваться как концепты.

Никитин В.: Значит, здесь стоит еще вопрос. Пространство концептов существует, или мы его должны еще создать? Можно ли указать пальцем и сказать, вот пространство концептов, и мы туда входим?

Дацюк С.: Да, оно существовало в 60-е, 70-е годы, потом перестало.

Чудновский Ю.: Если ты живешь в линейном времени.

Дацюк С.: Можно и так сказать.

Никитин В.: Это ты откуда сказал? Отсюда, а не из 60-х годов. Не было у них тогда такого представления, что они живут в пространстве концептов.

Чудновский Ю.: Не вносите лишние слова, потому что мы потом улетаем в отдельный тоннель. Пока вот этих слов более чем достаточно, для того, чтобы обозначить порог первого входа. Это вход номер один.

Но второй вход меня, на самом деле, увлекал гораздо больше, и не отпускал в течении двух или трех недель отпуска. Это тот «крик», который я устроил в отношении выступления Тараса, когда он сказал, что есть циклы. И вопрос, реально относящийся к этому входу, то, что меня сильно беспокоит, что значит «есть»? А Константин сказал, «есть» еще иначе. Он сказал, смерть это есть сущность. Это другое «есть». В этом смысле это слово «это».

Самое болезненное, то, что меня сильно возбуждало в течение нескольких недель, это вопрос, что значит «есть»? Поскольку и вам, и ему я задавал один и тот же вопрос: «С какой позиции вы смотрите, чтобы сказать, что это есть? Кто вы такой, чтобы утверждать, что смерть есть, сущность? Откуда это вообще видно?». То же самое я спрашивал у Тараса Бебешко, а с какой позиции ты смотришь и говоришь, что циклы есть?

Дацюк С.: Эпикур считал, что это вообще парадокс: «Когда мы есть, смерти нет, когда есть смерть, нас уже нет».

Чудновский Ю.:  У меня не про смерть, у меня про «есть». Что означает «есть»? Кто и в какой позиции может констатировать существование?

Никитин В.: Здесь же у Константина есть вопрос. В этом утверждении есть вопрос. Смерть есть сущность? Или то, что когда смерть есть сущность, она смерть. В остальных случаях это умирание, гибель и т.д. А когда она проявляется как сущность, это смерть.

Чудновский Ю.: Я просто беру примеры, тогда, когда меня сильно впечатлила беседа. Не по поводу того, что такое смерть, а по поводу самого этого слова «есть».

Никитин В.: И я по отношению к слову.

Дацюк С.: «Есть» указание на реальность, которую все коммуницирующие признают.

Чудновский Ю.: Реальность мы признали «матерным» словом и договорились в приличной компании, нашей, это слово не употреблять.

В нашей же компании, мы обсуждали пустоту, как предельную потенциальность, как возможность всего. Пустота – это абсолютная потенциальность. И с точки зрения такого представления, все становится совсем просто. То есть если мы разграничим потенциальность и «существовании», то становиться понятно, что потенциальность выглядит как маленькая выделенная зона, среди всего возможного. Возможное, больше сущего. То есть много неосуществленного потенциальностью, как бы можно себе представить.

Тогда вот это элементарный ход, что «есть» обозначает осуществление возможности. Какой-то конкретной возможности, которую кто-то понимает и ее осуществляет. Конкретную, то есть это абсолютно ясная точка, какую возможность мы осуществляем.

Но ни из этого поля, ни из этого поля (показывает на рисунке), это действие произвести нельзя. Приходиться переходить в трехмерные картинки и рисовать, что есть еще третья позиция, из которой это все производиться. Вот здесь начинается самое интересное. Поскольку, эта третья позиция, это не сущее, и не потенциальное. Оно по отношению к обеим этим категориям находиться в действии, это собственно тот, кто делает возможное существующим.

Никитин В.:  Иванов 20 лет писал картину «Явление Христа народу», много вариантов сделал. Ты вспомни картину. Толпа. На заднем плане идет Христос. Ничем не отличается от всех остальных. В такой же одежде, такой же человек, он без сияния, без ничего. Но есть жест Иоанна Крестителя, который указывает — вон Христос. Причем здесь же нужно понимать, господь ответил Моисею, кто ты есть, он ответил — я есть сущ.

Чудновский Ю.: Пока мы еще отсюда не сдвинулись, нужно понимать, что здесь сущее находиться внутри кружочка существования.

Из зала: И его делают существующим, правильно? Указывая на него.

Чудновский Ю.: Не указывая, а осуществляя его.

Дацюк С.: Оно там само по себе осуществляется внутри Иисуса, если мы так будем говорить.

Никитин В.: Нет. Оно все осуществляется внутри Иоанна Крестителя. Он действует, он крестит и говорит, вот, ради него я все это делаю.

Чудновский Ю.: Я для этой позиции нашел другое слово, это «пресущее». «Пре», в этом смысле, предшествующее сущему.

Никитин В.: Иоанн же и говорил: я есть, кто готовит пути ему.

Чудновский Ю.: «Пресущее» — не является не существующим, ни несуществующим. Или одновременно и тем и другим. «Сущий» действительно может быть много, но это второй шаг. А первый шаг, что сущее может осуществляться только в определенных условия, в пространстве этого сущего, этой возможности.

Из зала: Так возможности или потенции?

Чудновский Ю.:  А в чем разница?

Из зала: В акте.

Чудновский Ю.: Возможность и потенция — это еще не актированные действия.

Из зала: Почему? Они уже обозначены, значит, они актированы.

Чудновский Ю.: Нет. Вот это вот все, внешнее поле, (показывает на рисунке), поле возможностей или потенции. Вот это поле всех возможностей. Это конкретная возможность, выбранная из поля возможностей. Для меня вот это вот «пресущее» это и есть воля. Воля, которая разворачивает всю эту картину.

Но в этом фрагменте я говорю про другое. Я говорю о том, что осуществление возможностей требует специального пространства, в котором возможно осуществление этой возможности. Этой конкретной возможности. То есть для нее нужно место готовить.

Из зала: Еще уточнение. Тогда, что такое пространство?

Чудновский Ю.: Пространство – это место действия закона или «взаимонепротиворечащее» законам.

Из зала: Даже если он один, или их должно быть два, как минимум?

Чудновский Ю.:  Если непротиворечащие друг другу законы, то может быть их сколько угодно.

Из зала: Пространство, как минимум, двумерно или одномерно?

Никитин В.: Оно имеет логику, оно описывается логически. Оно описываемо. В отличии от мира, который парадоксален, противоречив, нелогичен и т.д. В котором действует несколько противоречивых логик.

Из зала: Чем тогда пространство отличается от языка?

Чудновский Ю.: А не чем, поскольку Налимов это нам хорошо втолковал: «Время и есть грамматика пространства». Я давно уже живу в этом представлении и даже его уже не повторяю, поскольку много раз это повторял. Время, в отличии от того, что мы думаем, как пространственно-временной континуум, у Налимова отделено от пространства, имеет собственный смысл и этот смысл организует проживание в пространстве.

Из зала: Я так понимаю, что это пространство, о котором мы говорим, оно уже существует. Оно само по себе существует?

Чудновский Ю.:  Творение уже произведено. Какое-то творение уже произведено.

Из зала: И так история показывает нам, что это пространство уже явно каким-то образом организованно и уже даже действует по каким-то своим законам, и это есть пространство, которое мы можем назвать проявлением, то…

Чудновский Ю.: Пространство не предшествует волевому акту. Пространство является результатом волевого акта организации реализации возможности.

Из зала: Туда, в это пространство, должен кто-то попасть в это пространство, как Иоанн Креститель, он проявил…

Никитин В.: Нет. Он его не проявил, он его создал.

Чудновский Ю.: Пространство порождаемо.

Из зала: Тогда это пространство создается каждый раз?

Чудновский Ю.: Каждый раз.

Из зала: Создается это пространство исключительно кем-то.

Никитин В.: Поэтому и стоит вопрос, оно есть? В какой момент оно есть? Оно есть в момент, когда ты его создаешь. А когда его не создаешь, его нет.

Из зала: Но если уже все создано?

Чудновский Ю.: Не все создано. Мы ж давно это уже обсуждали.

Из зала: Это если в линейном времени. А в нелинейном времени все уже создано.

Чудновский Ю.: Судя по этой схеме не все создано. Реализованы некоторые возможности, некоторые! Поскольку поле возможностей шире осуществленного.

Из зала: Можно говорить здесь о каком-то предназначении в принципе?

Чудновский Ю.: Здесь нет этого. Это картина мироздания. Для меня здесь есть еще один важный один переход и, по-моему, здесь нет еще взаимопонимания. Возможность требует условий своей реализации. Условия ее реализации – есть пространство.  Пространство организуется грамматически. И это порождение новой грамматики. Грамматики этого пространства или артикулированной логики этого пространства и есть порождение пространства. Реализации этой возможности.

Никитин В.: Здесь вопрос о другом. Пико делла Мирандола, когда обосновывал новое время, его идеологию, нарисовал картину, где все предназначено, кроме человека. Человек, единственное место в мире, не имеющее предназначения. И человек в этом смысле может разворачивать многое через себя, через волю свою или Господню и т.д., но он не имеет предназначения. А все остальное, животные, горы, все имеют предназначение, кроме человека.

Что делает Юрий Владимирович? Он процесс проявления осуществляет. Вот не было ничего. Вот возникло первое отношение. Вот возникла прорисовка отношения в таких элементах. Вот оно развернуто здесь и кроме этого нет ничего. Что ты учил в школе и на философии не имеет значения.

Чудновский Ю.: Вернусь на пол шага и повторю еще раз то, что для меня принципиально: осуществление возможности требует специально организованного пространства. И акт осуществления это и есть одновременное формирование пространства и осуществление возможности. То есть возможность не может быть реализована вне этого пространства.

То есть вот то, что говориться про антропный принцип вселенной, вот примерно про это же. Для того, чтобы реализовать возможность существования человека, пришлось развернуть вот всю эту «оказину» – вселенная. Поскольку вот тогда это оказывается возможным в реализации.

Никитин В.: Ты сказал, что всякое новое отношение проявляется, когда есть соответствующий язык, который описывает только это проявление.

Чудновский Ю.: Я возвращаюсь к тому, что говорил Константин. Это же картинка единичного явления. Но кто сказал, что оно единично? Понятно, что я могу нарисовать здесь осуществление разных возможностей.

Из зала: Мы должны в одной логике развернуть варианты разные. А потом разные логики.

Чудновский Ю.: Может быть и так. И поскольку, конечно же это не плоские картинки, я просто не умею рисовать «пространственные пространства», еще и пересеченные, на плоской доске. Но если это представить себе, как пространство возможного, то там разные возможности могут быть осуществлены, в пространстве сущего. И вот здесь возникает первая лингвистическая конструкция:

  • Если кто-то замечает больше одной реализованной возможности и больше одного пространства осуществления, например, два, и пытается выстроить из них целостность, это называется осмысление. Создание целостности.

Вот сейчас это парадокс. То есть преодоление парадокса — это разворачивание такого пространства, в котором бы этот парадокс снимался.

Никитин В.: Другими словами, Юрий Владимирович сказал, что если вы сталкиваетесь с вещью, которую вы начинаете одновременно видеть, как одно и многое, понимаете это как парадокс, и пытаетесь парадокс снять превратив в целостность, вы порождаете смысл и осмысление. Как только вы эту процедуру произвели, смысл исчезает, появляется значение.

Чудновский Ю.: Я не говорил слово значение, но первая часть – абсолютно точная констатация. Я сделал здесь небольшой «проскок», я не сказал, вот эта вот точка (показывает на картинке), называется в этой картинке — явление. В пространстве сущего вот эта точка называется явление.

Из зала: Вопрос. При связанности, парадокс, по-вашему, возникает у того, кто это объединяет или наоборот?

Чудновский Ю.: Только. Только и исключительно. Если ты живешь этим парадоксом, он твой, ни для кого его больше нет.

Из зала: Тогда из этого выплывает следующее – предъявление этого парадокса к чему приводит?

Никитин В.: К головной боли и больше ни к чему.

Из зала: У кого?

Никитин В.: У того, кто этот парадокс увидел.

Из зала: Нет, предъявлению другим, я имею ввиду.

Чудновский Ю.: Теперь, если уже возникло слово явление, стоящее в контексте того, что мы обсуждали. То есть здесь было проявление, я пишу – явление, а дальше начинается, опять же, лингвистическая раскрутка. Предъявление – проявление, теперь начинаю писать это уже через дефис. Собственно, явление. Самое любимое мое слово – это появление.

Из зала: Есть еще элементарное слово – заявление.

Чудновский Ю.: Да, точно, заявление, выявление и т.д. Но, для меня слово появление, стало ключевым в моем внутреннем мире. С моей точки зрения, появление – это абсолютно ясное и артикулированное удивление. Удивиться чему-нибудь – это и есть какой-то фантастический акт. Из всего мироздания выделить что-то, что ты увидел в его собственном смысле.

Я представил себе, какое удивление испытывал человек, который ввел понятие свет, живя на свету. Свет ничем не отличим от всего остального, ну или воздух, но свет для меня это ярче. С момента, когда я удивился такому явлению как свет, я его, в языковом смысле тоже, я его сделал предметом своего удивления и своего исследования. Следствием этого является тысячелетние исследования этого следующего за удивлением.

Заявление, это то, о чем ты, Олег, говоришь. Это когда я смог это удивление перевести в слова и сказать тебе: «Какая восхитительная штука свет»! Это означает, что я провел границы явления.

Никитин В.: Еще есть удивительно слово, которое ты не перечислил – изъявление. Это когда изъявления двое проходят. Это когда из проявленного что-то проистекает.

Чудновский Ю.: Здесь очень богатая палитра этих слов и их можно обсуждать долго. Из присущих, из абсолютной воли, я пока с очевидностью понимаю, что это Бог. У меня есть надежда, что в этой роли может выступать человек.

Никитин В.: Все, через кого Бог говорил, через ангелов, людей и т.д.

Чудновский Ю.: Как ты нам много раз говорил, и как мы это хорошо читали — свободой воли ангелы не обладают. А это свободная творящая воля. Вот здесь – свободная творящая воля. И для меня большим вопросом было, можно ли сюда вписать человечество. Сначала я вообще вписал первым делом человечество, потом вымарал и выкинул. Очевидно Бог, очевидно человек. Может ли в этой роли выступать человечество, не знаю, не додумал, не понимаю.

И теперь, с предъявлением. Я бы сказал так: все сущее – явленно! Все сущее явленно, но оно может быть не видимо. В том смысле, что я не отделил свет от всего остального. Я не удивился этому. Все явленно, но не все проявлено! Явлено все.

Ну, вот мы можем про человека сказать, ну в общем, и человек хороший, но он себя не проявил или он не проявился. То есть он есть, мы его видим, мы с ним взаимодействуем, но что он собой представляет, мы не понимаем. Не проявлен – значит, не понят, в этом единстве трех фокусов: воли – возможности — и пространства осуществления. В этом единстве. То есть все сущее явлено, но не проявлено. Оно могло не появиться перед тобой.

Из зала: Юрий Владимирович, вопрос. Вы сказали в трех фокусах одновременно, да?

Чудновский Ю.: В единстве. Я сказал в единстве трех фокусов. Вот здесь имеет значение слово единство, в отличие от слова целостность. По Тарасу Бебешко, вот я здесь говорю, здесь в присущем. Бог, человек.  Тарас это назвал, в своем выступлении про монохорд – навигатором. Как я понимаю Тараса.

Человек, лодка, воля, сегодня он ориентировался по вот этим двум звездам, и проложил собой такой путь. Он увидел это, как возможности для своей навигации. Завтра он увидел берег острова, как возможность навигации и проявление другой возможности навигации. И у Тараса есть интерпретатор, который описывает это как проявленную возможность.

Из зала: Проявленную или предъявленную?

Чудновский Ю.: Он описывает как проявленную. Этот являет эту возможность, а проявление этой возможности, это полнота этого единства.

Из зала: Юрий Владимирович, мне кажется, здесь есть тонкость. Здесь явление происходит. Когда ты видишь это все, вот это явление.

Чудновский Ю.: Вот это же и есть ответ на вопрос «есть». Сущее явлено. Видишь ты его или не видишь, значения не имеет. Твоя роль возникает тогда, когда ты в этом сущем увидел реализацию некой возможности. Понял какой.

Из зала: И для него это тогда явление.

Чудновский Ю.: Тогда для него это появление. Оно для него появилось. Вот читал в детстве сказку, видел, знал, но когда прочел теперь, для тебя появился другой смысл.

Никитин В.:  Там две стороны. Вот меня учили, что ты проникнешь в суть иконы тогда, когда икона на тебя посмотрит. А если ты будешь на нее смотреть, а она на тебя не смотрит, тогда ты ничего не увидишь.

Вот есть другая икона, называется «Преображение Господне». Господь решил показать апостолам свою суть и предстал перед ними как свет. Они в ужасе попадали. Он обратно превратился в человека, но он для них проявил, захотел и проявил, он их выбрал, чтоб проявить свою сущность, потому что они были способны увидеть. Они были способны увидеть, а он захотел им показать. И вот произошло явление. «Богоявление» икона называется.

Из зала: Явления они персональны.

Чудновский Ю.: Явления они сущностны.

Из зала: Одно другое не исключает.

Чудновский Ю.: Исключает. Здесь нет ничего про персональность.

Никитин В.: Ни про личность, ни про персональность, ни про индивидуальность.

Из зала: Почему?

Чудновский Ю.: Ну, нет на схеме, нет. Это позиционная картинка.

Никитин В.: В этой картинке этих слов еще не было.

Из зала: Вы же сказали человек.

Никитин В.: Нет. Это из твоего знания психологии. Поскольку не сказано, что такое человек и обладает ли он персональностью.

Чудновский Ю.:  На данном этапе, я бы хотел озвучить некоторые интерпретации к тому, что было уже сказано. В ответ на вопросы Константина. Вот когда вы говорили про сущность, я с этим согласен был, до нашей встречи, поскольку, сущности для меня были живыми. И вы, может быть, помните, мы игру городских сущностей обсуждали как живую игру. Как игру живого. Но в этой картинке у меня так не получилось. Я очень сильно мучился.

Мне попалась в руки книга Нельсона Гудмана — «Способы создания миров».  Как это происходит, кто его знает. Это книга, которая меня страшно раздражала, поскольку все названия глав в ней были такие, какие я бы хотел написать, и рассказать в этом докладе. Все содержание, основная часть глав, была мне резко отвратительна, все выводы, которые резюмировали главы, почти точно совпадали.

Никитин В.: А ты можешь вернуться к началу, исходя уже из проделанного пути.

Чудновский Ю.: Да, я это собирался сделать, произведя три определения. Именно ко всему этому я и шел. Определения, которые у меня получились из этого понимания:

  • Предъявление – есть, но не увидено.
  • Появление – увидел, но не понял. Удивление.
  • Явление – увидел, провел границы.

Из зала: То есть понял?

Чудновский Ю.: Увидел, пока только границы провел. Отделил от остального. Вот это не свет, это сладкое, а вот это вот свет. Определил некую границу явления. Явление – это тогда, когда ты его очертил. И сказал, а вот это вот все не то.

  • Проявление – увидел в полноте замысла и реализации.
  • Заявление – это уже артикуляция.

Из зала: То есть проявление тогда «понял».

Чудновский Ю.: Конечно. Понял в полноте.

Из зала: Я понимаю. В некой целостности.

Чудновский Ю.:  В целостности трех этих пунктов. Явление имеет границы. Эти границы помещены в пространство этого сущего. Пространство существования этого явления. А этих пространств может быть много.

Из зала: А это не жизнь?

Чудновский Ю.: Нет. Поскольку она законосообразна. А жизнь не законна. Мы это много раз обсуждали. Или противозаконна.

Из зала: Может быть частью жизни?

Чудновский Ю.:  Конечно. Закон является частью жизни, которую мы постоянно преодолеваем.

Из зала: Я к тому, что все-равно, если это часть, то жизнь здесь присутствует.

Чудновский Ю.: Я про это хотел с вами отдельно поговорить, поскольку это между нами. Ну, то есть меня это до сих пор сильно возбуждает, и мы это обсудим.

Теперь, сущность явления – это живая мысль или концепт. Тогда вопрос, надо ли нам проявляться и как? Превращается в вопрос, что мы собой являем? Собрание маргиналов в подвале?

Никитин В.: Что являет каждый из нас?

Чудновский Ю.: Про каждого из нас я не знаю.

Никитин В.: Тогда, извини, ты говоришь не об Институте Человечества.

Чудновский Ю.: Именно об Институте Человечества.

Никитин В.: Из внешней позиции.

Чудновский Ю.: Из позиции конечно внешней, организатора.

Никитин В.: Из позиции внешнего мира.

Чудновский Ю.: Нет. Я говорю из позиции организатора. Спрашиваю, что мы собой являем?

Никитин В.: Нет, там позиция организатора внутри.

Чудновский Ю.: Внутри никогда нет позиции организатора. Позиция организатора всегда внешняя.

Дацюк С.: Мне кажется, что Владимир Африканович хочет зафиксировать некую установку. Он говорит, что некоторое иное прорастает изнутри, и оно принципиально не может быть организованно из вне.

Никитин В.:  Оно сначала должно быть понято как парадокс.

Дацюк С.: Понимаешь? А ты говоришь, что уже есть внешняя позиция, относительно которой ее можно организовать.

Чудновский Ю.: Мы себя, организуя Институт Человечества, поставили в эту позицию.

Дацюк С.: Мы изначально договорились, что мы пока не знаем, как вообще мы можем это организовать. Потому что это иное. Оно никак не организованно.

Чудновский Ю.: Отлично. Я не сказал, что оно организованно. Я сказал, что мы это обсуждали в организационной позиции. Организацию можно обсуждать лишь в организационной позиции, только и исключительно.

Никитин В.: И для меня ценность твоего доклада, что он отрицает, что с этого нужно начинать.

Чудновский Ю.: А я и не собираюсь с этого начинать, с организационной позиции. Меня она интересовала на входе.

Никитин В.:  На входе. Я ж тебе и говорю, а теперь, после этого как нужно рассматривать.

Чудновский Ю.: Ну точно не с персональных позиций.

Никитин В.: А кто говорил про персональные позиции? Сейчас, после этого разговора, для меня Институт Человечества, представляется, что есть непроявленные концепты, как несовпадающие, концепт Сергея Дацюка, концепт Тараса Бебешко, наши два концепта тоже разные. И я говорил, что проявленность этих концептов есть первое и важнейшее дело.

Чудновский Ю.: Отлично. Здесь не спорю. Я пока запишу тогда эти вопросы, я думаю, что сегодня не буду начинаться, поскольку еще часть, как минимум на час. Поэтому вопросы, которые следуют к нам, из такого видения и понимания:

  • Что мы являем?
  • Какую возможность мы осуществляем?
  • Какую возможность мы здесь все, совместными усилиями предъявляем?

У нас на этот счет были некоторые соображения. Я в них не уверен, но я просто произнесу, поскольку мы это обсуждали.

Мы пытаемся реализовать возможность думать человечеством.

Очевидно, что не мы первые, но тогда нужно понять почему мы опять занимаемся тем, что сотни раз сделано, а мы опять это пытаемся сделать, если мы делаем это.

Никитин В.: Здесь же ты понимаешь, что понятие человечество начинает отодвигаться, и у нас возникла развилка, даже не развилка, а сейчас несколько назову. Институт человечества – есть строящееся пространство концептов. Как они будут проявлены, это первый вопрос и технология построения пространства концептов.

Вторая задача, а как предъявлять пространство концептов? И параллельно другая задача, а человечество это в данном разговоре что? Это тоже пространство концептов или это механизм проявленности какой-то и отношения к тому, как все другие понимают человечество, не имеет. Там нет ни «человеков», ни социальных отношений и т.д.

Чудновский Ю.: Да. То есть кухонный разговор, в этой интерпретации, ставит совершенно другие вопросы, чем мы ожидали затеваясь с этим разговором.  Здесь все вопросы звучат иначе.

Никитин В.: Слово человечество пока ушло на задний план.

Чудновский Ю.: Но оно есть. Я сказал, что думать человечеством, это обсуждалось, но не обязательно это правильная мысль, в отношении проявления некоторой возможности.

Никитин В.: Она превращается в техническую задачу думать парадоксальными целостностями. Что значит думать парадоксальными целостностями и переводить их в концепты. Если эта логическая задача решается, можно построить другое понятие человечества.

Чудновский Ю.: На сегодня мы закончим. Вторую часть разговора отложим на следующий раз. Всем спасибо.

Проявление. Ч.2

25.01.2018                                                                   Киев

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Вы можете использовать следующие HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>