Чудновский Ю. Язык Человечества

Чудновский Ю.: Добрый вечер. Начинаем.

Я начну с того, о чем Владимир Африканович говорил в своем докладе, что для меня стало самым главным: здесь мы проверяем возможность использования слов, привычно связанных с человеком, на «употребимость» их в отношении человечества.

Напомню контекст. Доклад Владимира Африкановича назывался «Память Человечества». Для меня результатом рассуждения стала невозможность применения к человечеству слова «память». Более того, уже в ходе развернутых обсуждений на втором докладе Владимира Африкановича, стало понятно, что и слово «сознание» не может употребляться в отношении человечества.

Сегодняшний доклад называется «Язык Человечества». В самом названии уже есть вопрос: можно ли вообще соединять два слова — «язык» и «человечество».

Это первый фрагмент, который для меня принципиально важный. Я считаю, что говоря о человечестве, нужно употреблять другие слова, не связанные с человеком. Это является одним из следствий того разделения, которое мы произвели изначально. Оно состояло в том, что человечество не состоит из «человеков». Человечество – понятие имеющие совершенно другое содержание и на самом деле очень слабо связанное с человеком. Человечество – категория, которая и функционально и топологический находится в другом пространстве и строит другие отношения вокруг себя.

И второй момент, который упоминал Владимир Африканович в своем докладе. Он напомнил, что мы когда-то очень давно делали глоссарий. Эта работа называлась «Глоссарий быстрого мира». Этот глоссарий был устроен тремя столбиками: медленный мир – динамичный законосообразный мир –быстрый мир. И прорисовывая взаимоотношения между словами для каждого из этих миров, мы получали для разных столбцов, разные отношения между словами.

Очень динамично двигалось слово «Бог». Оно занимало высшие или низшие позиции, для разных времен по-разному. Очень динамично двигалось слово «наука». Начиная с того, что оно вообще появилось, заняло свое место рядом с Богом, как, то, что проявляет механику Божьего замысла в проявленном мире. И они были не разделимы. В быстром и динамичном мире они разделились окончательно и выстроили два разных словесных ареала.

После этого мы уже смогли констатировать, что слова не имеют раз и навсегда закрепленного значения. Более того, значение и смысл разных слов, связан не с фонемой их произнесения, а с теми связями и отношениями, в которые это слово включено.

В обсуждении языка человечества, очень большое значение имеют связи разных словесных единиц и ареалов, в которые они включены.

Когда мы только начинали заходить в тему человечества, доска вопросов была прямым переносом слов, связанных с человеком на человечество. Мы тогда просто перенесли весь ареал, который окружает слово «человек» и прикрепили его к человечеству. Это было полгода назад. Всего полгода назад и произошли, в моем понимании, кардинальные изменения. Появился вопрос, насколько осмысленным является такой перенос, фактически «очеловечивания» человечества? Перенесение всего ареала слов, связанных с человеком, на понятие человечества, верно ли?

Сегодня я пребываю в абсолютном убеждении, что нет. И то, что я сегодня буду рассказывать, будет движение от такого переноса, к полному отрицанию такого переноса и построению другого словесного ареала, который функционально может удерживать то, о чем мы говорим.

Очевидность необходимости языка человечества ощущалась постоянно. Нужно же как-то друг с другом разговаривать.

Была одна гипотеза, что язык человечества — это молчание. Эта гипотеза хороша всем, кроме одного: таким образом можно пребывать в совместности, но не в содействии. Содействие нужно организовывать через действенное общение.

Вторая гипотеза состояла в том, что нужно изобрести новый язык, новые слова. В наших разговорах очень часто возникало утверждение: «У меня не хватает слов, чтобы это сказать». И для этого состояния, когда не хватает слов, мы применяли слово «мычание».

И один и второй путь сейчас мне кажутся очень ограниченными. Язык человечества — это не новые фонемы и не новые грамматики, это новые отношения и порядки новых ареалов.

Мы договорились, что человечество представляет собой собеседование сущностей по сути.  Это ключевая фраза, с моей точки зрения. Результатом собеседования являются концепты. Не путать с концепциями. Концепты в нашей беседе проявлялись как оформленные начала. Таких концептов я насчитал очень ограниченное количество.

  • Концепт Бога. Это концепт, который дает возможность строить весь языковой ареал.
  • Концепт природы. В сегодняшнем понимании, как всего того, что находится в законосообразной области.
  • Концепт человека.
  • Концепт космоса.
  • Концепт Земли.
  • Концепт пустоты.
  • Концепт общества.

Наверное, их больше, но для первого хода, мне достаточно даже этих.

Из зала: Вопрос. Природа и космос разве не одно и то же?

Чудновский Ю.: Абсолютно разные концепты. Если один из концептов становится в основание, через него «выворачивается» все остальное. Он придает разное значение одним и тем же словам, которые являются именами этих концептов.

Например, если во главе стоит Бог, то Земля – это то, что вверено человеку в управление. Космос – это то, что является миром проявленным. И космос не является предельной картиной. Он является только частью общей картины, где есть проявленная часть для нас.

Каждому из этих концептов можно еще приписать имя сущности, которая его ввела в пространство человечества.

Ту же картинку можно перерисовать, ставя во главе природу и т.д.

Никитин В.: Ты именование, на чем мы сосредотачивались, не упомянул. Или мы пользуемся имнеами или пользуемся математическими обозначениями(X и Y).

Чудновский Ю.: Я никуда не деваю имена сущностей Сократа и всех остальных. Кто это персонально проявил. Концепты существуют сами по себе.

Никитин В.: Был период, когда мы шли через имя. Именование и есть то, что порождает мир. И имена составляют основу языка. Когда мы рассматриваем в функциональном подходе, тогда мы можем имена отложить.

Чудновский Ю.: Имя порождения. Через полшага я про это буду говорить. Здесь я обсуждаю сложившиеся словесные ареалы. Не порождение, а как пульсирует проявленное, языковая среда. Эта среда постоянно проявляется, артикулируется в этих концептах. Концепты являются началом для социального языка, основой и началом. Мало их проименовать именами сущностей, которые их породили, мы можем еще их привязывать к линейному времени, показывая какой из концептов когда оказывался определяющим для социальной организации.

Никитин В.: Откуда у тебя возникла концептуализация? Из какого места ты концептуализируешь?

Чудновский Ю.: Я про это говорил в одном из прошлых докладов. Я бы даже говорил не про концептуализацию, а про артикуляцию. Артикуляция и есть функция мембраны между социумом и человечеством. Человечественная беседа пребывает вне артикуляции.

Никитин В.: Концептуализация имени лежит в мембране между человечеством и Богом.

Чудновский Ю.: Нет. Между человечеством и социумом. Там не нужны слова. Именование было способом разделение мира. Проведение границ для каждого имени по какому-то определенному принципу.

Никитин В.: В определенной грамматике.

Чудновский Ю.: Да, которая является языковой конструкцией. То есть произведение именования автоматически предполагает порядок именования.

Никитин В.: Нет. Миф возникает их имени. Миф не языковая конструкция. Мы спорим с тобой про одно. Ты сводишь все к тому, что все проявляется для социума. А я говорю о том, как это появляется.

Чудновский Ю.: Об этом я буду говорить через полтора шага, поскольку не умствованием это является. Умствование это способ артикуляции порядка в чувствах, что лежит между человеком и человечеством.

Ответ на первый твой вопрос, есть ли концепт, который включает некоторые способы умствования, — отвечаю, что нет. Такого концепта нет.

Собеседование в человечестве происходит на уровне концептов. А это означает, что беседуют концепты, которые поставлены во главу. Например, концепт Бога и концепт природы.

Здесь то, о чем мы много раз любили говорить: один плюс один, равно три. В том смысле, что беседа двух сущностей оказывается возможной, если они вдвоем порождают третье. Это единственная возможность взаимного порождения третьего.

Из зала: Это порождение или что-то другое?

Чудновский Ю.: Это порождение, но не порождение языка. Для меня это является корнем всего обсуждения. Язык – это реализованный в материале порядок. В материале языка, но это реализованный, артикулированный порядок. Построить третью точку, между двумя на основании порядка, нельзя.

Из зала: Это суть? Проявление возникновения сути?

Чудновский Ю.: В артикулированном виде это проявляется в парадоксе. Это не только парадокс, но это и снятие парадокса. Одновременно.

У меня есть очень яркий пример из нашего ближайшего окружения. Доктрина Тараса Бебешко о субъективации природы. Это абсолютно два разных концепта. Один из научной или из менеджерской парадигмы. Скорее из менеджерской, чем из научной. Второй точно из научной. Тарас их соединяет в некую парадоксальную конструкцию. Соединяет сначала два слова. А потом давая ход в разрешении этого парадокса, обозначая тем самым новую концептность. Или ход новой концептности, которой еще нет.

Я говорю о языке, который является доминирующим и организующим свой ареал. Это область проявленного и законосообразного.

Язык человечества – это всегда парадоксальное соединение концептов с намеченным контрпреодолением парадоксальности.

Вступление в собеседование и пребывание в человечестве, как мы здесь постановили, является личным переживанием и стремлением к единству.

Следующий ход здесь очень понятен, это парные парадоксы. А собеседование в человечестве не обязательно должно быть парным, оно может быть множественным. И представить себе тройственные или «N-мерные» парадоксы это и есть вход в иные основания собеседования. Тогда мы получаем такой ход уровня того, что сейчас, в этот момент сообщения, может называться языком человечества.

Уровни языка человечества определяются парадоксальной мерностью.

Никитин В.: Можно ли предположить другой вариант, из наших же обсуждений? Те, кто изучал язык попав в другую страну, говорили, что попав в чужую страну ты слышишь только гул. Только потом ты начинаешь из гула выделять отношения и значения, когда-нибудь потом выявляешь грамматику, но сначала гул.

Почему ты не предположишь, что собеседование многим представляет гул, из которого мы, по каким-то причинам, начинаем выделять нечто?

Чудновский Ю.: Не мы. Первая половина, возможно, да. Я думаю, что вход в преодоление парадокса – это совместное ощущение собеседников мгновения единства. Переживание единства, не артикулированное. Это чувство единства, которое возникает еще до того, как ты понимаешь.

Никитин В.: Я сейчас борюсь с тем, что это ты преждевременно называешь парадоксом. Парадокс – это явление уже сложных и норматизированных логических систем. А здесь у нас есть ощущение чего-то иного.

Чудновский Ю.: Я парадоксом называю прямое лобовое столкновение концептов.

Дацюк С.: Внутри какой логики? Если нет у тебя логики, парадокса нет.

Из зала: Зачем нужна логика?

Никитин В.: Логика есть порядок. Один из типов порядка.

Чудновский Ю.: Я слышу вопрос, в какой логике формируется этот парадокс? Ответа не знаю. Вероятно, придется, на время этого разговора, говорить о соединении несоединимого. Оформляется ли оно в парадоксальной форме? Не знаю. В примере с Тарасом, он не строил языковую конструкцию парадокса, он просто сделал это действие. Столкнул два порядка и наметил путь к третьему. Поэтому согласен, возможно не столь жесткая конструкция как парадокс.

Дацюк С.: Юра, зачем тебе язык? Ты говоришь о человечестве и в контексте человечества говоришь о языке. С чего возникла проблема, что тебе оказался нужен язык?

Чудновский Ю.: Проблема простая. Как взаимодействовать на уровне сущностей?

Дацюк С.: Ты кладешь предположение, что взаимодействие между сущностями может идти на уровне языка?

Чудновский Ю.: Да.

Дацюк С.: Это принципиально не работающий подход.

Чудновский Ю.: Я с этого и начал, что меня антропологизация человечества не устраивает, но я сейчас осуществляю проверку. Я пытаюсь подойти до предела в сторону «запределивания» антропологизации человечества. Я хочу уткнуться в «дальше невозможно».

Дацюк С.: Ты дошел до парадокса. Дальше тебя не пустили, и что?

Никитин В.: Слово парадокс в его концепции не является базовым или определяющим. Это случайность, с моей точки зрения, его размышлений. Он думает о принципе. Каким образом два порядка порождают третий? И каким образом можем этот третий порядок «поименовать», увидеть, проявить и т.д.

Чудновский Ю.: И следующим ходом я буду искать те слова, которые применимы к человечеству.

Бебешко Т.: Продолжая твою логику, мы можем сказать, что в логике есть и проявленное. Мы сейчас находимся в коммуникации на уровне логик. Разных, но логик. Это то, что мы здесь. Там же, в человечестве, когда мы говорим о явленном, но не проявленном, которое не произошло, может быть правильнее вернуться к логосу? Не логики, а логос управляет там?  То есть это область воления?

Чудновский Ю.: Я хочу прорваться за логос.

Никитин В.: Я хочу вступить здесь с репликой. Мне представляется, если выйти за уровень наших многих обсуждений, что мы делаем? Ты знаешь это принцип методологический, когда все плывет, но ты прыгаешь на одно бревно, делаешь его опорой, а остальные выстраиваешь по отношению к этому бревну. Потом прыгаешь на другое и это уже перестраиваешь.

Что мы делаем по моему мнению? Мы взяли за опорное бревно человечество и через него пытаемся перестроить соседние плывущие бревна. Но это значит, что в какой-то момент мы можем поменять исходное бревно и уже в новом порядке отношений, поменять то, от чего мы все время отталкивались, поменять имя. Но для того, чтобы поменять имя, нам нужно построить систему отношений. Я пытался с памятью это построить, Юра пытается с языком. Мы строим другие точки опоры, на которые потом уйдем и избавимся и от человечества, как от слова. Но еще нельзя этого сделать.

Чудновский Ю.: Я слышу, но не уверен. Меня пока слово человечество устраивает, поскольку она настолько пустое, что оно позволяет делать почти все, чего я хочу.  Оно меня не ограничивает.

Никитин В.: Значит у нас с тобой разные ощущения. Для меня оно так наполнено, что не дает многое помыслить.

Чудновский Ю.: Человечество – это фокусоинкубатор, это машина по порождению, явлению, проявлению и актуализации концептов. Актуализации в том смысле, что реализация в социальном.

Никитин В.: У нас назревает очень серьезное продвижение. Говоря все время о словах, именах, мы пытаемся говорить про отношения. А «язык» отношений мы не проработали. А мы все время возвращаемся не к отношениям, а к субъектам этих отношений.

Семенов Д.: Рассуждению о языке человечества может помочь архаическое и простое до дилезовское понимание концептов в лингвистике. Это содержание обозначаемого. Язык лежит позже концептов. Если бы была возможность, а мы говорим сейчас о возможностях, говорить о концепте собеседования, то язык совсем не нужен.

Чудновский Ю.: не нужен. Продолжаем.

Еще одно значение, язык и гармония. Язык связан с порядками, выражаемыми в грамматиках, которые есть суть времени, организующие пространство.

Переживание гармонии точно вневременное состояние, не имеющие никакого отношения ни к какому из мыслимых времен.

Время задает дискретность. Язык дискретен, но связан. Он состоит из дискретных единиц. Гармония – обеспечивает общность. «Со». Переживание гармонии – вот это момент общности.

Поэтому вот чего нет у человечества: времени, языка, память, сознание, содержание, мышление. Этот ряд может быть сильно продолжен. Что нельзя применять к человечеству.

Дацюк С.: Гармония у тебя, это то что есть у человечества?

Чудновский Ю.: Это то, что организует вспышки человечества. Не сама гармония, а ощущение гармонии и есть то единственное, что удерживает единство человечества.

Из зала: Когда ты говоришь о чувстве единства.

Чудновский Ю.: стремление к единству и переживание гармонии.

Из зала:  а что это за ощущение единства?

Чудновский Ю.: Я могу конечно сказать единство в Боге, но мы часто это здесь обсуждали. В частности, Тарас Бебешко говорил о зеркальных нейронах. Я с удивлением у Ли Смолина «Возвращение времени» прочел о взаимной симпатии атомов. Это словосочетание в физике уже воспринимается нормально. Сущностный природный феномен взаимной симпатии атомов – это и есть то сквозное ощущение, которое дает тебе возможность найти себя в мире.

Я хочу сказать, что хоть это и фундаментальное ощущение (ощущение стремления к единству), в социуме оно намерено тысячелетиями вытравлялось, поскольку социум построен на противопоставлении.

Из зала: Вопрос. По-вашему, порождается третье. Живет ли оно потом?

Чудновский Ю.: Нет. То, что мы используем в своей социальной жизни, это увиденной, явленной вспышки. А было тут вот это, говорит интерпретатор, вспоминая доклад Тараса про монохорд. Эти концепты оформлены интерпретаторами. Концепты, пребывая в человечестве, и есть то, что организует социальную жизнь.

Во-первых, все концепты сосуществуют. Во-вторых, каждый в социальной жизни создает свой ареал, не только словесный, но и жизненный.

Из зала: Он сразу же и умирает, по сути?

Чудновский Ю.: Он не умирает и не рождается. Концепт оформляет удивление того, кто увидел вспышку.

Из зала: Соучастника?

Чудновский Ю.: Он не соучастник. Он даже не наблюдатель, он интерпретатор.

Никитин В.: Юра, просто третье не называется концептом.

Чудновский Ю.: Нет, не называется. Третье называется «переживанием гармонии».

Из зала: Получается, третье это не есть концепт, не есть сущность, не иной порядок?

Чудновский Ю.: Третье это не порядок. Это полет. Полет, в котором вся вечность, все время, все содержание, все сознание, пребывает в этом мгновении переживания гармонии.

Собеседование всегда внеопытно, поскольку собеседование всегда однократно, в этом контексте. Это не диспут, тут нет победителя. Нам бы понять друг друга и сделать вместе третье. Собеседование есть условие или создание возможности к этому переживанию. И смысл собеседования – это движение к этому переживанию. Все. Ни установление истины, ни познание мира, ни переубеждение собеседника – нет другого смысла собеседование, кроме как порождение этого ощущения целостности и гармонии.

Ч. 2 Продолжаем.

Чего нет у человечества? Отдельным столбцом выписал. Это негативная констатация.

  • Время
  • Язык
  • Память
  • Сознание
  • Содержание
  • Мышление

Этот ряд может быть сильно продолжен тем, что нельзя применять к человечеству.

Есть и позитивная констатация. Такой же короткий список слов, которые, с моей точки зрения, могут стоять рядом со словом «человечество».

  • Пространство человечества. Ему противостоит такое словосочетание, как событие человечества.
  • Событие человечества. Событие в той же самой мере не предполагает (я писал в «негативном списке») содержание.
  • Содержание. Человечество, с моей точки зрения не содержательно, и не может быть, потому что нет и нигде не может быть представления о целостном, едином содержании человечества. Оно всегда вспыхивает в ощущении гармонии и всегда не такое как было в других вспышках и в других собеседованиях.

С этой точки зрения человечество неонтологично. Не может быть онтологии человечества.

Событие – это переживаемое единство изменчивого разнообразия. Это вспышка ощущения единства разнообразия. Причем эта вспышка включает в себя и изменчивость этого самого разнообразия. То есть это не разнообразие одних и тех же элементов, которые перестраиваются в разные конфигурации. Это все время возобновляемое, переживаемое, разное разнообразие.

Никитин В.: Это уникальность?

Чудновский Ю.: В этой терминологии, да.

Никитин В.: То есть каждое событие уникально?

Чудновский Ю.: Да. Человечество мыслимо событийно и эти события каждый раз уникальны. Нельзя провести линию между событием в точке один и событием в точке два. Они не имеют такой связи. И в этом смысле оно «не временизируется».

Никитин В.: Ты говоришь, что не может быть никакого устойчивого языка описания события человечества? Каждый раз вспыхивает уникальная языковая конструкция, состояние и т.д.?

Чудновский Ю.: Да. При этом, как мы с тобой вдвоем утверждали, материал языка, фонемы языковые, могут оставаться одними и теми же. Смысл и содержание, значения, которые они несут, каждый раз совершенно другое, в зависимости от того, в каком контексте и как они выстраивают новые связи.

Событие созначаемо с явлением.

Явление человечества. Событие и есть миг «ухватывания» единства в собеседовании. Это и есть единственный формат явления человечества. Явления, но не проявления.

  • При этом проявление человечества — это осмысление в социальности. Осмысление социальности в языке социальностей и в среде социальностей. Осмысление явления в социальности.

Получаются следующие констатации:

Человечество событийно, но не содержательно.

Человечество сочувственно, но не сознательно.

Дацюк С: И сознательным быть не может?

Чудновский Ю.: Не может. Ту я стал понимать, что мне говорил Тарас Бебешко про Циклос. Человечество пребывает в циклосе. Это мгновение привязанное к маленькой линеечке линейного времени. Это событие связи между хроносом и кайросом. Между этими временами проскакивает молния. Внутри она может иметь любую протяженность и любое содержание, но она и есть эта молния между двумя типами времен.

Никитин В.: То, что ты сейчас объясняешь, находится между явленным и проявленным, а не событие.

Чудновский Ю.: на одном из докладов я рисовал схему, где человечество между потенциальным и проявленным. Явление происходит в потенциальном, проявление в проявленном, а это переживание единства (это одна из характеристик потенции) вне социальноартикулируемой формы. И вся эта цепочка и есть циклос.

Продолжаем.

Человечество пребывает не в языке, а в состоянии гармонии. При этом слово «при-бывает» пишем через дефис. Оно до бытия.

Никитин В.: Из этого следует, что все состояния человечества прерывистые и развертываются в событии. А что такое циклос?

Чудновский Ю.: Циклос – это третий формат времени, кроме времени человеческого и божественного, возникающий в момент соединения, пробой между этих двух времен.

Все основание этого доклада строится на переживании гармонии и единства.

Никитин В.: Получается, что экзистенция, которую обычно привязывали на уровне смерти, может быть на уровне переживания гармонии. Не только в переживании смерти, а и в переживании гармонии. Это переживание единства в разорванном мире. Обычно же это переживание разрыва.

Чудновский Ю.: Ну и последнее. Нет языка человечества, но возможен язык изъяснения гармонии для общего блага. То есть про это можно говорить.

И последняя фраза: Не язык, а состояние человечества. Человечество может пребывать не в языке, а только в состоянии гармонии.

На этом мы сегодня закончим. Спасибо всем за внимание.

27.06.2018                                                                                Киев

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Вы можете использовать следующие HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>