Никитин В.А. Начальная школа человечества

Никитин В.: Я в прошлый раз объяснял, что у нас есть несколько форм, в которых живёт и работает Институт Человечества. Первая форма – это безумное чаепитие, вторая – собеседование, которое имеет некоторые формы доклада. Есть ещё игра, и мы вроде бы начали принимать такой темп: 4 доклада от основателей Института Человечества и завершающая подводящая игра.

И сегодня форма, о которой я говорил, но которую мы ещё не пробовали. Это форма проектных разработок Института Человечества. Тут есть принципиальная вещь, я сотни раз докладывал разнообразные проекты. Но это почти всегда были проекты, которые делались по прототипу. То есть имелась некоторая вещь, на которую я мог указать пальцем. Школа, университет, аналитический центр. И все понимали, о чём идёт речь. Это основной способ проектирования, презентовать его в достаточно устойчивой форме. Начинаешь рассказывать проектную идею, замысел, реализацию проекта. Это можно сделать в виде презентации.

Сегодня ситуация принципиально другая. «Проектирование без прототипов» (диссертация). Значит, идея была в том, что когда  делаешь нечто принципиально иное, прототипа нет, и ты должен начинать с некоторых методологических посылов, которые потом переводишь в некоторые проектные формы. И вот сегодня в проектировании без прототипов у нас нет разметки этапов, стадий беспрототипной работы.  В архитектуре это выглядит так: тебе дают задание; 1 этап – клаузура, когда ты некоторую метафороформу делаешь и говоришь, вот мой метафорический замысел. 2 этап – эскиз, когда ты начинаешь говорить, какие функциональные характеристики или элементы. И 3 этап – это проект, где уже всё прописано по стандарту. Конструкции, структуры, материалы, графики исполнения и т.д.

То, что я сегодня буду тут говорить, это ещё даже не клаузура, хотя скорей всего можно отнести к этой форме. Тут сегодня будет говориться о замысле. Как докладывать замыслы – прототипа нет. Мы формат ищем.

«Начальная школа человечества» — та проектная разработка, за которую я взялся. Пространство, в котором я буду рассказывать, устроено примерно таким образом: вот сам проект, у него есть одна любопытная характеристика. Он должен в себя каким-то образом поместить нечто неизмеримое, состояние среды, мысли заказчика, ещё много всего, чего нельзя ни взвесить, ни соотнести. Проекты без прототипа устроены так. Здесь должно произойти создание некоторой конструкции, вполне измеримой вещи, и эта конструкция должна опять развернуться в мир и запустить опять неизмеримое. В нашем случае этот замысел является переходным.

Чудновский Ю.: Какая связь между беспрототипным проектом и неизмеримостью? Откуда берётся утверждение, что проект должен выйти из неизмеримого и снова войти? Или это твоя проектная идея?

Дацюк С.: Почему это не модель? Модель не имеет свободы.

Никитин В.: Нет, она больше свободы, потому что она не имеет этого перехода обратно.

Дацюк С.: Вы не можете предсказать встраивание модели в действительность. Она точно тоже возвращается в неизмеримость.

Никитин В.: Почему она должна встраиваться? Она встраивается тоже в проект.

Из зала: Необязательно.

Никитин В.: Модель не переносится в социальный мир. В социальный мир она переносится в виде проекта.

Дацюк С.: То есть вы утверждаете, что модель должна пройти стадию проектирования, чтобы попасть в некую действительность.

Чудновский Ю.: Модель – это одна из форм подобия. Чётко обозначенный аспект подобия не чему-то, что есть само по себе.

Дацюк С.: Модель также делается в ситуации отсутствия прототипа. Вы можете смоделировать несуществующее, столкнуть его с действительностью.

Никитин В.: Модель – не реализационная структура.

Дацюк С.: Модель – есть конструкт для оперирования столкновением разных реальностей. И в этом смысле она из неопределённости и в неопределённость. И то, что ты называешь, это один из способов, когда набор реальностей известен, форма или материал предположен, но эта модель – испытательный образец. Это тоже один из видов моделей, но это не все модели.

Чудновский Ю.: Я не могу представить себе языковую конструкцию, где слово «модель» не соседствует с именем собственным или каким-то другим определителем. Модель социального устройства, модель паровоза, модель чего-нибудь.

Никитин В.: Проект – это всегда переход, это всегда устройство по переходу. А модель – это подобие нечто, например, нового общества.

Дацюк С.: Но это один из способов моделирования, когда что-то чему-то уподобляется. Более широкое определение моделей, это когда у вас несколько реальностей и вам нужно узнать их взаимодействие.

Никитин В.: Почему это не схема? Или метафора.

Чудновский Ю.: Серёж, ты моделирование используешь для тестирования, как ты сам сказал. Здесь же речь идёт о преобразовании.

Дацюк С.: Модель преобразования – это лишь трансляция между реальностями.

Чудновский Ю.: Ты не ответил на мой вопрос, откуда берётся утверждение про неизмеримость.

Никитин В.: Жизнь неизмерима. Я просто говорю о том, что она вновь уходит в жизнь. Она берётся из интеллектуальной жизни, а здесь она уходит в социальную жизнь.

Чудновский Ю.: И этим определена её неизмеримость.

Никитин В.: Нет. Её функция это.

Чудновский Ю.: Слово «неизмеримость» откуда берётся? То есть я понимаю жизненную симпатию к этому слову, и отвращение ко всему измеримому. Но откуда в твоём развёртывании появляется это слово, не понимаю.

Никитин В.: Потому что у меня здесь лежит некоторое смысловое облако. А с другой стороны – социальная жизнь. Я ещё не рассказал контекста. Проект из смыслового облака переходит в социальную жизнь.

Дацюк С.: Проект в момент воплощения обязан становиться измеримым. Иначе он не воплотился.

Никитин В.: Да, я утверждаю, что так должно быть.

Дацюк С.: Почему он вдруг становится неизмеримым? Значит должно произойти ещё нечто, что делает его неизмеримым.

Никитин В.: Он должен зажить социальной жизнью.

Дацюк С.: Например, проект моста, там у вас есть высота, ширина, сопромат, столько-то лет гарантии. У вас всё измеримо.

Никитин В.: А с его жизнью в социуме ничего непонятно. Например, война произойдёт.

Чудновский Ю.: Мало ли что может произойти. Причём здесь проект? И почему только социальная жизнь?

Никитин В.: Я такого типа обсуждаю проект. Я же обсуждаю проект школы начальной.

Дацюк С.: Хорошо, тогда такой вопрос: У вас это всё происходит в одной реальности или в разных.

Никитин В.: Тут как минимум две реальности.

Из зала: Какие?

Никитин В.: Индивидуальная и социальная.

Дацюк С.: Я понял. Проект – это модель для чёткого сопоставления двух реальностей.

Чудновский Ю.: Для актуализации в одной из реальностей.

Никитин В.: И у меня есть места. Нет логической последовательности, каким образом строить проект. Я могу заполнять эти места произвольным образом, из того, что я начинаю понимать. В этом смысле нет методики изготовления проекта. Потому что у меня нет последовательности, у меня есть некоторое пространство, в котором я работаю.

Теперь мои интенции, почему я взялся за этот проект. Этот замысел является моей свёрткой тех наработок, которые идут в этом помещении в течение многих лет. Я могу сейчас выразить это в короткой формуле, которая не отображает всего многообразия. Я утверждаю, что я должен понять, каким образом обеспечить переход от господства мира медиа к иному. То, что должно, с моей точки зрения, организовать и обрамить сейчас безграничный и абсолютно бессмысленный для меня мир медиа. Медиа является нынче рамкой и для науки, и для интеллектуальных коммуникаций, они их организуют. Для меня сама идея медиа как посредника между человечеством и человеком, должно быть сведено к некоторому осмысленному минимуму.

И второе утверждение о том, что переход делается от мира медиа к миру образования. Мне представляется, что этот переход является необходимым условием социализации или социального влияния человечества.

Здесь имеется в виду, что ты сам создаёшь персональный мир. И учитель — это не тот, кто тебя обучает, а ты становишься учеником и за счёт этого образуешься, другой вопрос, что другие ученики могут тебе помочь и т.д. Это большой пласт обсуждения, который был по образованию. Мы это выделили как принцип ученик-ученик, а не учитель-ученик.

В прошлый раз я рисовал, каким образом в современном социуме делается запрет на мышление, на трансценденцию, запрет на чувства и экзистенцию. Я хочу убрать эти барьеры, и практически напрямую человек и человечество.

С моей точки зрения, неравенства людей не будет. Неравенства не в смысле неоднородность людей по принципу включения в образование или в человечество.

Чудновский Ю.: Но непонятно, что ты имеешь в виду под социальной организацией. Социальная организация всегда предполагает некую законосообразность. И эта законосообразность никуда не девается. Т.е., тебе нужно иную межчеловеческую соорганизацию рядом с социальностью строить. Поскольку социальность всегда будет строить эти барьеры, они будут по-разному называться.

Никитин В.: Мы продумали организацию социума до двух проектов. В проекте Хартии и в проекте глобальной архитектуры. Мы продумали модели: модель вот этой трёхслойной организации или думающего общества, схему которого ты рисовал, или трёхконтурной организации сообщества, или вариант хартии, территориальной организации. И здесь есть какие-то общие вещи. Одна из задач этого проекта – обеспечить понимание новой социальной организации.

Из зала: Что вы имели в виду, когда говорили о сведении к осмысленному минимуму.

Никитин В.: Должны быть социальные организованности, без которых я не могу реализовать свою форму жизни в социуме.

Из зала: А если бы вот эти барьеры были развёрнуты на 90 градусов и образовали бы тоннель? И это была бы с двух сторон от тоннеля, социальность, которая может задавить этот тоннель.

Никитин В.: Меня бы это устроило.

Чудновский Ю.: Это иной способ социальности, обеспечивающий эту связь, но имеющий выделенные границы по отношению к другим форматам социальности.

Дацюк С.: Вот в этом месте проблема возникает. Из неизмеримости в неизмеримость выходить нельзя. Где-то должна появляться измеримость. Вы должны либо вот эту часть измерять по правилам этой, или строить разные измеримости. Или наоборот, где-то в этой позиции вы должны предполагать измеримость и что ваш проект вот сюда идёт.

Никитин В.: Вот здесь в центре у меня должен быть механизм, который всё время это соотносит и меняет.

Дацюк С.: Тогда здесь у вас появляется не неизмеримость, а несколько измеримостей.

Никитин В.: Нет, несколько мерностей.

Чудновский Ю.: Здесь всё будет реализовано в нескольких плоскостях.

Дацюк С.: Но неизмеримости там не наступает.

Никитин В.: Зачеркнули «неизмеримость», заменяем на «многомерность». И эти мерности я должен сам породить.

Чудновский Ю.: Т.е. Серёж, с твоей точки зрения, измеримость является неизбежной.

Дацюк С.: Это не только измеримо-неизмеримо, но и какая измеримость меня устроит в этой картине. Проект, в том числе, должен порождать иной способ измеримости.

Чудновский Ю.: Но слово «измеримость» является неустранимым?

Никитин В.: Измеримость в смысле количества или в смысле мерности?

Из зала: И в том и в другом смысле.

Никитин В.: Вот смотрите, сейчас чиновники создали комитет по оценке качества образования. Это менеджерский подход.

Из зала: Я правильно понимаю, что вот эта схема менее значима? И тратить время на то, чтобы проломиться через эту схему, менее продуктивно, чем обсуждать переход между миром медиа и миром образования?

Никитин В.: Причём ты указал один из способов перехода. Из медиа как посредника превратить это в тоннель.

Чудновский Ю.: Ты сейчас намеренно не обсуждаешь слово «начальная».

Никитин В.: Я только собрался.

Из зала: Ещё вопрос. А тоннель усложняется тем, что он узкий и его ещё найти надо. Правильно?

Никитин В.: Его пробить надо сквозь социум.

Чудновский Ю.: Мы обсуждаем тоннельную организацию. Я должен выйти из обычной социальной организации и зайти в тоннель, или я могу оставаться существом социальным и образовать связь с человечеством?

Никитин В.: Нет, выйти ты должен. И потом можешь принять решение про мимикрию, это твоя форма поведения. Но принципиально выйти должен.

Чудновский Ю.: Нет, поскольку тут нет места для иной социальности, а у тебя каждый проход, каждая связь человека и человечества может порождать иные социальности, которые тоже будут социальностями.

Здесь наметился круг вопросов:

1) Связь человека с человечеством – нужно организовывать для всех или это персональный подвиг?

2) В связь нужно загонять или это персональное решение?

Никитин В.: И теперь про начальную школу. Почему школа? Здесь школа понимается в смысле учения. Школа – это место обретения или творения учения, а не обучения. Это школа своего  места или своего учения в человечестве или о человечестве, и о человеке, и их связи между собой через социум. Эти учения персональны. Наряду с существующими школами.

Я не могу никогда утверждать, что если я создал новую школу, то она заменила собой все остальные.

Из зала: Раньше найти учителя, это было круто. Почему это круто должно стать сейчас?

Никитин В.: Учителя не в смысле передающего тебе своё учение, а учителя, который помогает тебе создать своё учение. Это первое. Второе – это является следствием понимания спонтанности и быстроты мира. В школе (а тем более в школе человечества) процесса трансляции нет и быть не может. Там позиционные связки учений. Каждое новое учение каким-то образом соотносится с другими, но оно персональное и твоё. Персональное мышление, персональное учение. Персональный путь.

Из зала: В массовой школе – конвейер.

Никитин В.: Я же про массовую не говорю.

Значит, почему начальная? В двух смыслах. 1 – в смысле вступления. Что такое начальная школа? Это выход из обыденной жизни в жизнь знаний или чего-то ещё. Твоё начало перехода в другой мир. И второе — базовой единицей этой школы и этих учений являются начала. Представление о началах. По отношению к началу есть много вопрошаний, в том числе, вопрошания начала – это всегда предельные начала. Там, которые исходят из пустоты. Есть ещё начала в геометрии, начала социальные. Они все исходят из того фокуса. Но вопрос, можно ли называть началами те, которые масштабированы и конкретизированы.

Чудновский Ю.: Т.е. правильно ли я понимаю, что в твоей картине точкой опоры для преодоления массмедийной социальной организации является представление и жизнь в человечестве? Не в социуме, а в человечестве, и это меняет всё?

Никитин В.: Да.

Чудновский Ю.: То есть, вообще задача стоит в актуализации понятия «человечество».

Никитин В.: В понимании, что есть человечество. Потому что, это есть некое указание, куда идти. Эта школа даёт возможность понять, что есть человечество первым тактом, а вторым – встать на путь.

Чудновский Ю.: Стать человеком человечества, а не человеком социальным.

Никитин В.: Но социальность остаётся.

Из зала: Тогда я должен буду говорить во множественном числе: человечества. Человек, человечества, социумы.

Дацюк С.: Тогда меняется запрос. Если традиционно ученик ищет учителя. То в этом случае надо поступать таким образом: идите за мной, я сделаю вас творцами, только уже не человека, а человечества. В этом смысле учитель, т.е знающий зачем и почему это может быть, находит и буквально принуждает кого-то к учению.

Никитин В.: Мы здесь недаром различали мастера и учителя. Мастер это делает, а ты можешь на него посмотреть и рядом с ним. Он ничего тебе не объясняет. Он существует, он проявляет через себя это человечество. Он тебя не учит, как туда пойти, он проявляет.

Из зала: И ты рождаешь тогда собственные интерпретации увиденного и осознанного.

Никитин В.: Тут есть ещё отдельный слой, который я сейчас не буду обсуждать. Это ещё более большая рамка того, что я обсуждал как третье откровение;  Тарас, как четвёртый-пятый завет. Это то, каким образом и между кем заключается договор. Завет – это договор (точный смысл этого слова). Между кем и кем договор? С подачи Константина, может быть договор между человеком и человечеством.

Из зала: У меня еще вопрос о человечестве. В этом вихре представление предстаёт, это пантеон человечества, либо человеческое в тебе.

Никитин В.: Во-первых, человеческое в тебе, во-вторых, слово пантеон я бы здесь не употреблял. Для меня здесь важен ландшафт учений.

Чудновский Ю.: Осмысленная жизнь была в группе. Разница между осмысленностью и бессмысленностью существования, единственное благо, которое несёт причастность к человечеству – это осмысленность жизни.

Из зала: Может ли человек быть одновременно и человеком и в человечестве?

Никитин В.: Только так и может. И второе: здесь договор не в смысле подписания договора. А договор о принципе жизни. Каждый завет – это новый принцип совместности или согласия между человеком, людьми и Богом. Каждый завет – это другое содержание согласия.

Никитин В.: Обязательным условием начальной школы, как я считаю, является витальное вопрошание. Если у тебя нет витального вопрошания, ты туда не войдёшь.

Из зала: Завет, о котором вы говорите это завет между человеком и человечеством?

Никитин В.: Это тройной завет: между человеком, человечеством и Богом.

Из зала: Тогда получается, что человечество у вас является подчинённым.

Никитин В.: Человечество – это состояние. Состояние не является подчинённым или неподчинённым.

Человек может заключить договор с Богом, находясь в состоянии человечества.

Никитин В.: Принципиальный вопрос об основаниях договорности.   Начала договорности. Вероятно, все наши проекты, связанные с договорами, не могут быть осмыслены, если мы не поймём начала договорности.

Из зала: Поскольку мы говорим о мире пятого завета, я должен пояснить, что такое индивидуальный договор, где человек выступает одной из сторон. Он может находить множество интерпретаций второй стороны, в том числе и человечество. Потому что оно изначально было сформулировано как мир пятого завета. В том числе и пустота, в том числе и другое. Основой его является понимание множественности.

Чудновский Ю.: Вот смотрите, у меня сейчас складывается такая картина: да договор между человеком и человечеством в единственном числе, поскольку у человека одно человечество. Перед лицом Бога, пустоты или чего-нибудь, есть третья сторона этого договора.

Из зала: Вы сказали, что пятый завет – это договор между Богом и человеком, который находится в состоянии человечества. По-вашему, если человек не находится в состоянии человечества, он не может заключить этот договор?

Никитин В.: Там действует другой договор. Первый договор Бога с Адамом никто не отменял.

Из зала: Договор человечества не заключается на социальном уровне.

Из зала: В правоведении есть две вещи важные. Есть понимание реальности. И два вида договоров есть – это контракт, в котором свобода меняется на обязательства, и вторая  — это когда смотрят друг против друга, и когда смотрят в одну сторону – это договор совместной деятельности. Больше юридических договоров не бывает. Трёхсторонних договоров не бывает.

Из зала: Пятый завет – это договор совместной деятельности. Человека и человечества. Я думаю, что это условие сотрудничества человека с Богом. Придя в состояние человечества, ты можешь быть сотрудником.

Бебешко Т.: При всех этих заветах, которые актуализировались между творцом и творением, На каждом этапе этих договорных отношений, статус человека поднимался. И Бог давал всё большую свободу событийности людям. И в данной ситуации речь идёт о той части человечества, основной характеристикой которой является осознанность.

Чудновский Ю.: Статус договора поднимается до уровня со-творения. И теперь в этом состоянии вы можете быть со-творцами. Поэтому это договор о со-творении, обусловленный состоянием человечества.

Никитин В.: И последнее. Я не даю ответа на вопрос, который возник. Я рисую поле, на котором формируется замысел. У меня возникло новое для меня представление. Что вот на этой растяжке, которая на самом деле сходится в точку, но мне удобнее рисовать растяжку, между небом и землёй мы имеем две принципиальные изначальности (два начала): это творящая пустота неба и рождающая пустота земли. И соотношение творения и рождения в этой тройке человек, человечество и социум для меня представляется очень важным. Что мы рождаем, что мы творим и как они соотносятся. Человек рождает, человечество – это место сотворения. Обе пустоты и творящая, и рождающая – это совместность с творцом.

Из зала: Совместно с творцом нет. Там по природе своей, а там по свободе своей.

Никитин В.: И как это соотносится с вхождением в человечество?  Мы утрачиваем «по природе своей» или мы каким-то образом сохраняем?

Из зала: Сохраняем. Меняется способ порождения.

Бебешко Т.: Соотношение даже не важно. Важна осознанность. Осознанно ли ты порождаешь и осознанно ли ты пользуешься, проявляя свою свободу. И всё.

Никитин В.: Это есть один из признаков осознанности. Т.е., в результате начальной школы мы должны осознать, что есть осознанность.

Чудновский Ю.: Отличайте творение от других социальных действий. В социальности никакого творения по определению быть не может.

Никитин В.: В этой школе нет идеи вертикального подчинения, есть простых (или пустых?) топических иерархий. Иерархия есть, а подчинения нет. Ты переходишь добровольно и принимаешь обязательства, входя в другой уровень иерархии. И не получаешь права подчинения и распоряжения предыдущими уровнями. Это принцип организации школы.

Чудновский Ю.: Для меня всё-таки человечество не субъект отношений, а состояние. А субъектами являются имярек и Бог.

Из зала: Нет. Имярек и имярек. Потому что человек и Бог – это первый завет.

Никитин В.: Если говорить совсем просто, это договор между людьми, которые осознали принцип блага, ответственности по первому завету.

Из зала: Это договор осознающих людей. Я осознаю первый завет между каждым, и Адамом в том числе, т.е. я не подменяю новым заветом все предыдущие.

Чудновский Ю.: В моей картинке содержанием договора есть взаимодействие с Богом по поводу со-творения. Я достигаю подобия в творении.

Никитин В.: Мы говорили о заветах, а есть ещё три откровения: 1 – в слове, 2 – в творении, и 3 – в со-творении, в реализации промысла Божьего.

Для меня сотворение этого мира – это принятие ответственности за смысл и содержание космоса.

Из зала: Уже близко, но не совсем.

Никитин В.: У меня одно принципиальное замечание. Идея пяти заветов и трёх откровений относится только к Христианской цивилизации. Мы говорим о христианском человечестве?

Из зала: Нет. Я думаю, если бы мы были хорошими знатоками мусульманства, мы тоже смогли найти точки соприкосновения.

Никитин В.: Мы говорим о человечестве как некоторой форме осознанности целого, где разрывы внутри социума снимаются. Оно просто позитивно ориентировано по понятию.

То, о чём мы говорим, не имеет законов. Не в смысле права «закон», «договор», а в смысле нет закономерностей.

Чудновский Ю.: Мы говорим не о законности, а об осмысленности.

Из зала: То, о чём мы говорим, нельзя описать с помощью законов, потому что оно ещё не «истоптано» человечеством. Мы придаём смысл осознанности.

Из зала: Попытаюсь примирить. То, о чём мы сейчас говорим, с точки зрения юриспруденции — это норма-принципы, называя их в своём обсуждении принципами, началами и т.д. Норма-принципы, задающие логику такого явления как человечество и тех отношений между человеками, достигшими состояния человечества. И тогда эта структура с правовой точки зрения вполне логична, и тогда у нас возникают вопросы в отношениях с другими.

Предметом является событийность, т.е. сосуществование или, возможно, совместная деятельность, поскольку мы присутствуем на одной физической планете, с теми, которые не входят в пространство человечества.

Никитин В.: Мы сейчас формируем подход к типу обсуждения. Что мне понятно сегодня? Обсуждение замысла – это, прежде всего, ответ на вопрос «Зачем?» Зачем я за это взялся? Какое вопрошание за этим стоит? Мы только это смогли сегодня хоть как-то обсудить. Причём, оказывается, что те места, которые я считал проходными, порождают много вопросов, те места, на которые я потратил кучу времени, вообще не возникли. И, вероятно, обсуждение проектного замысла – это многоходовка. Единственное, что я могу повторить, что замысел этой школы – это переход в социуме от ценностей и инструмента медиа к ценностям образования, это идея возможности вертикальной связи между человечеством и человеком. Не построение мембраны, а построение тоннеля. Это совершенно другой закон.

Чудновский Ю.: Т.е. мы теперь можем следующим шагом обсуждать смысл и инструменты тоннельной организации.

Никитин В.: Какие логики и формы мыслимости нужны для того, чтобы обеспечить этот тоннельный переход. Эта школа находится в человечестве. Это наш способ зайти в человечество.

Чудновский Ю.: Этот тоннель отгорожен от социума. Он имеет жёсткие границы, при этом испытывает социальное давление на стенки тоннеля.

Из зала: Проектирование – это наука о путях. И там разная методология может быть.

Чудновский Ю.: У начальной школы человечества должен быть проект. Чтобы социализовать школу нужен проект.

Никитин В.: Я двигаюсь к проекту пустых мест, а сама школа непроектна. Нельзя построить школу начал проектным образом.

06.12.2017                                                                                                                      Киев

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Вы можете использовать следующие HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>