Никитин В. Мудрость Иного: порядки

Никитин В.: Добрый вечер. Сегодня продолжение прошлого доклада.

В прошлый раз я утверждал, что происходит смена большой социальной рамки. Это породило в социальных практиках, отношениях, текстах, несоответствие, разнонаправленность, конфликтность, проблемность и т.д. И идет разговор о том, что в этом сейчас фиксируется переход и рождаются некоторые новые порядки. Я говорил, что я ощущаю на трансцендентном уровне изменение принципов, или оснований, или начал гармонии. Мы обсудили с Тарасом, что вероятно прошел новый навигатор. Я могу только «промычать» про это. Я сейчас скажу разные характеристики, но понятно, что каждая из них не может точно передать то ощущение, что я имею. Это гармонии разорванные, а не последовательные. Это гармонии разнонаправленные. Многоначальные и многосмысленные. Я это вижу где-то в музыке, где-то в стихах, где-то на улицах. Рождаются некоторые протосвязанности, такие, которые могут дать образцы или толчки к появлению новых порядков на нижних уровнях.

Когда мне было лет 40-45, помню я зашел в свой отдел, вход закрыт шкафами и слышу там разговор сотрудников. Молодой сотрудник говорит: «Я не понимаю, почему у Владимира Африкановича на столе такой беспорядок»? А другой мой коллега, партнер, который старше, отвечает: «Зато у Никитина в голове порядок. А у тебя на столе порядок, а в голове беспорядок».

Сейчас я стараюсь работать за пустым столом, я стараюсь, чтобы у меня на столе ничего не накапливалось. Но при этом у меня в голове всегда идет перестройка, меняется представление о каких-то порядках, которые я вижу, в которых работаю, которые хотел бы видеть. И то, что я сейчас делаю, и что пытался делать в прошлый раз, это наведение некоторого порядка в той ситуации, внутренней и внешней, с которой я имею дело в интеллектуальной сфере и социальных практиках. И какие-то шаги в понимании этих порядков, которые должны для меня проявиться, я сегодня сделаю.

 

Сейчас я попытаюсь по-другому перерисовать картинку, которая вызвала столько обсуждений в прошлый раз. Во-первых, кратко, а во-вторых, для того, чтобы обозначить откуда я говорю. Потому что многие непонимания в прошлый были, потому что я не точно указал откуда и что я произношу.

Верхний уровень, который я называю сущностный, там, где происходит игра, взаимодействие сущностей. И Сергей был прав в том, что гармония устанавливается в этой игре, а изначально там гармонии нет. Там происходит пульсация, или то, что Тарас называет циклосом. Пульсирующее здесь — появление множественности и возвращение ее единству, некоторое пульсирующее, которое мы называем Человечеством. Сегодня я сюда заходить не буду, я пользуюсь только некоторыми наработками, которые мы получили на этом уровне.

Центральный слой, это мембрана. Нижний – социум. Мембрана находится между уровнем сущностным и социальным.

В мембране у меня тоже два уровня, установочный и смысловой. Процесс перевода установки в смысл, происходит в мембране.

Сущностный уровень отвечает на вопрос — какое начало? В установочном уровне мембраны отвечают на вопросы — какой путь и какие фокусировки возникают на этом пути? И каким образом они приходят там в равновесие. В сущностном уровне гармония, в установочном уровне мембраны – равновесие. Я говорил, что это позиция странника.

В смысловом уровне мембраны задается вопрос – какое целое порождается из этих фокусов на пути? Какой баланс необходим для того, чтобы это целое проявилось. И локализация развертки, которая происходит на пути, и это для меня позиция учредителя или основателя интерпретаторов. В основном я буду говорить отсюда. Здесь, что преобразуем в целое? Исходя из идеи целого, которая порождена здесь, в мембране.

На социальном уровне – каким образом мы это фиксируем в культуре, норме и т.д.?

Я частично буду работать здесь. Хочу это обозначить как место, откуда я говорю.

Сейчас я попытаюсь показать становление представление оргуправленческого мышления в сферных представления, или смена порядков, содержательная смена порядков. Ориентируюсь я на содержание представления о сфере и сферных процессов. Нашла она меня уже очень давно. Вероятно, уже нужно пересмотреть, но пока я на это опираюсь.

Идея сферы возникла в противоположность идеи системы. В методологической практике сферные представления относились только к человеческой деятельности, в отличии от системы, которая претендовала на то, что она описывает и естественные и человеческие процессы. Предполагалось, что каждая сфера, как некоторое целое, является связкой девяти процессов. Это процессы производства, воспроизводства, развития, функционирования, творения, захоронения и четыре формы управления: администрирование, руководство, собственно управление и организация. Я четыре этих процесса управления не буду различать сегодня. Это некоторая форма упорядочивания.

Схему я буду рисовать в развертке, понятно, что их можно перерисовать топически, как отдельные. Но для того, чтобы эти отдельности показать, и их связь между собой, как я вижу, я рисую это псевдогенетически.

Изначально, для меня, в моих псевдоисторических реконструкциях, первичными были два процесса – производства и воспроизводства.

Если кто занимался очень древней историей или представлениями о том, как все начиналось, первое производство, для этого есть специальный термин – бриколаж. Это когда нечто делали из любых подручных деталей. Но для того, чтобы эти достижения закрепились, нужно было воспроизводство. Для того, чтобы это была не разовая находка какого-то индивида, а для того. Чтобы превратить это в повторяющийся процесс – процесс воспроизводства.
Сейчас я рисую связку, которая управляла этим, но не буду углубляться в описание.
1. Здесь возникал авторитет, который знал, как правильно производить и воспроизводить.
2. Здесь же идея Бога и героев.
3. Здесь традиция, в которой воспроизводство вписано. Там есть разные форматы, но главный формат, это ритуал. У греческих жрецов, как и у православных священников, есть ритуалы на всякие деятельности. Например, у жреца весь процесс возведения храма был расписана по шагам.
4. И для того, чтобы все это работало, нужна вера. Для того, чтобы связать Бога, традиция, авторитет, нужна вера.

Следующий шаг. Я сейчас здесь отдельно покажу, как происходит, с моей точки зрения, наращивание некоторых практик, умений. Они все начинают проявляться изначально, но одна начинает проявляться, у нее пик, затем она сходит на нет. Другая в это время живет внутри, затем она в кокой-то момент проявляется, и сходит на нет. И таким образом, все время присутствует полный набор.

Но есть пики, когда происходят актуализации и развитие. И вот следующий пик произошел тогда, он приходится уже на индустриальную революцию, когда другие два процесса стали объемлющие к процессам производства и воспроизводства. Это процессы развития и функционирования. Невозможно запустить процесс развития, если параллельно не запущен процесс функционирования, который выполняет как бы ту же функцию, что и воспроизводство. Но понятно, что функционирование — это особый процесс и особая деятельность, который обеспечивает целостность, чтобы развитие не разорвало.

И здесь проявляется другая управленческая надстройка – знание, закон природы и культура. Вместо или поверх традиций складывается культура. Вместо Богов и героев, законы природы, которые нужно постичь. И знание, как, то, что замещает авторитет.

Это связано с тем, что процессы развития и функционирования привели к огромному количеству мусора. Во всех смыслах этого слова — в виде знаний, в виде вещей и т.д.

И формируется следующая надстройка. Это моя гипотеза, потому что все, что было до этого, можно было четко прописать. В этой надстройке проявляется – волевой смысл, игра сущностей и ее форматы в упрощенном и пониженном виде, это вместо отношения к законам. И вместо культуры – образование.

Образование в том смысле, в котором я говорил, внутри которого порождаются как принципиальные новации, так и одновременно происходят процессы и захоронения, и процессы нормировки, окультуривания и т.д.

Самым не проработанным в современном управленческом мышлении является процесс захоронения. Когда-то я играл в азбуку процессов, я пытался все девять процессов описать друг через друга и оказалась, что процесс захоронения самый сложный. Процесс творения самый простой. Это не означает хорошо или плохо. Это означает, что процесс творения наиболее независимый и цельный. Он не складывается из других процессов. А процесс захоронения, наоборот, самый сложный, он складывается из многих процессов.

Мне представляется важным сейчас, что процесс наведения порядка невозможен без развертывания инфраструктур, понятий, мышлений. И вообще захоронение в самом чистом верхнем виде – это освобождение. Это появление пустых пространств в которых возможно творение. Если не происходит захоронение, творению нет места.

Я закончил эту часть. Прошу ваши вопросы.

Из зала: Складывается такое впечатление, что нарушается логика. Если производство, развитие, творение, логически между собой увязаны и наследуют друг друга, то термины второго ряда – воспроизводство, функционирование и захоронение, не очень вяжутся. Захоронение нарушает этот ряд, так как вы говорите, что захоронение – это фактически утилизация ненужного знания. Казалось бы, здесь должно быть сохранение и приобщение к пользе полученного, нового знания? Тогда ряд продолжается и тогда здесь должна быть социализация.

Никитин В.: Базовой формой захоронения является архивация.

Из зала: Я понимаю, о чем вы говорите и говорю о том, что захоронение – это второстепенная функция. Отсеивание ненужного, утилизация – это второстепенное, главное – это польза. Мне кажется на месте захоронения должна быть социализация знаний, это должно быть основой функционирования творения иначе нарушается логика.

Никитин В.: Я не вижу нарушения логики. Там захораниваются ненужные знания.

Из зала: А я говорю, там должны функционировать нужные, на пользу творения.

Чудновский Ю.: Захоронение- это не только архивация. И не столько архивация. Сколько преобразование материала для использования в другой деятельности.

Бебешко Т.: Дело в том, что знания, попадая в социум, захораниваются в социуме. Социализация знания – это нонсенс, потому что социум — это и есть похороненные знания. И в этом плане я с вами согласен, да – это социализация.

Из зала: То есть любое новое знание попадая в социум и начиная работать – утилизируется. Утилизируется, но не незахоранивается. Оно не активируется и лежит грузом.

Бебешко Т.: Оно преобразуется в мертвую материю.

Из зала: Оно производит то, что необходимо для творения. Точно так же, как воспроизводство пополняет базу производства.

Чудновский Ю.: Перегной. Перегной необходим для функционирования всего биоразнообразия. Сейчас нет спора.

Из зала: Слово неудачное, вот о чем я хочу сказать. Поскольку отражает лишь один аспект, уход.

Чудновский Ю.: Со словом перегной все становится на свои места.

Из зала: Мне пришло в голову, что когда философ пишет текст, это уже какие-то похороны его труда. Тест написан, все.

Никитин В.: В каком-то смысле, да.

Из зала: У меня полу вопрос и полу ответ, который я вижу в образах. В живописи есть такой фокус, когда несколько измерений схлопываются. И для того, чтобы увидеть, что происходит, зритель должен мысленно развернуть, добавить новое измерение. В самом начале, когда вы начали говорить о новом, о предчувствии нового порядка, мне пришло в голову, что на самом деле речь сейчас идет о растягивание этого схлопнутого кома разных порядков. Сначала нам нужно посмотреть какие порядки смешали в некую смесь, которую мы уже разобрать не можем, а потом проявится что-то новое на уровне сущностей. Такое ощущение, что сейчас стоит задача разобрать эти порядки по этажам. Это так?

Никитин В.: Я же сказал, что уборка. В том числе расстановка по местам. Но эти места еще нужно прорисовать.  

Из зала: Может быть сначала полочки какие-то образовать пустые, чтобы было куда все это складывать? Нужен «шкаф» какой-то.

Никитин В.: Культура, это шкаф. Но я же сделал здесь шаг, что образование является здесь формой организации порядка, а не культура. Культура вторична, она где-то участвует, но уже не является главной. Для меня, в свое время, это было очень трудно понять. У нас с учителем все время были споры. Он говорил, что важно мышление, культура второстепенна. Сознание второстепенно, и культура второстепенна. Мы, воспитанные на том уровне гуманитарного знания, который был, кричали, нет, культура это самое главное. Как вы можете обойтись без культуры, без сознания? Он говорил, что это смерть уже.

А вот образование сегодня, если его не основывать на культуре и знаниях… Вы себе представляете, если сказать педагогам, что не знания и не культура являются основой образования? Какой это переворот в сознании и в понимании?

Из зала: Получается в школах не система образования, а система культуры?

Никитин В.: В школах, да. В школах у нас система культуры. А нужна сфера образования. Ни в коем случае не система, именно сфера образования.

Из зала: Владимир Африканович, вопрос на уточнение. Вы сказали такую фразу, что в захоронениях освобождается место для творения.

Никитин В.: За счет захоронения.

Из зала: У меня вопрос к творению. В моем понимания я бы записал сотворение, все-таки. А творение уже идет следующей ступенью.

Никитин В.: Это ты говоришь правильно, но в другом совершенно повороте. Я говорил о названиях процессов, а ты говоришь мне о некоторой совместности, организации чего-то, там, где, безусловно, работает «со». В названии процессов «со» нет, «со» появляется уже в некоторой организации.

Из зала: Еще один вопрос. Следующий шаг видно или нет за этой рамкой? Без этого рамка не становится рамкой.

Никитин В.: Я не знаю, я в эту только недавно зашел.

Из зала: У меня вопрос к самой схеме. Она изображена таком образом, что здесь явно видно, что это в логике прогресса и эволюции.

Никитин В.: Нет там ни прогресса, ни эволюции. Это организованно в другой схеме. Эта схема оргтехнического управления. Когда есть некоторый возникший беспорядок, его нельзя решить внутри, рефлексивный выход и организация рамки.

Бебешко Т.: Глядя на то, что ты рассказываешь, у меня создается ощущение, что оно зеркально. Что развёртке творения противостоит развертка проявления.

Чудновский Ю.: Нет там проявления.

Бебешко Т.: Вот здесь, где Владимир Африканович нарисовал, нет. Но она или следует за творением…

Чудновский Ю.: Здесь я поддерживаю Владимира Африкановича, что я делаю крайне редко, в нижнем слое, на переходе. И в этом смысле он может себе позволить в деятельностном…

Бебешко Т.: Секундочку. В нижнем слое, на переходе, там, где у нас явленное превращается в проявленное.

Никитин В.: Там уже проявленное.

Бебешко Т.: То есть в момент творения, я возвращаюсь опять к трем ипостасям о которых мы говорили. Понятно, что первая ипостась отнесена к верхнему слою, мы ее не обсуждаем.

Чудновский Ю.: Я просто хочу заметить, что вписывание слова творения в деятельностный слой некорректно. Нет никакого творения.

Бебешко Т.: Не совсем согласен.

Чудновский Ю.: Творения всегда не культурно, значит к деятельности не относимо.

Никитин В.: Оно в мембране и не к деятельности относится, а к действию.

Чудновский Ю.: А действия в мембране нет.

Никитин В.: Почему нет?

Чудновский Ю.: Давай восстановим первую схему, которую ты рисовал. И тогда мы разберемся что куда относиться.

Никитин В.: Сверху начало, снизу деятельность.

Чудновский Ю.: Схема была нарисована как деятельностная. Из системно-деятельностного подхода. Из сферного. Деятельностные процессы.

Никитин В.: И что?

Чудновский Ю.: Получается ты нас обманул в отношении своего места сообщения.

Никитин В.: Нет. Вероятно, сферный подход не относится к деятельности.

Чудновский Ю.: Убирай деятельностные процессы и обсуждай сферу вне деятельности.

Никитин В.: Это нужно переинтерпретировать.

Чудновский Ю.: Нужно.

Никитин В.: Пока для меня из всей этой предыдущей схемы были важны только верхние уровни.

Я сейчас понимаю, что у нас не доклад, а собеседование, в котором проверяется, меняется и самое главное здесь вопрошание.

Я делал здесь два года назад доклад о сферном подходе, в котором не было этих девяти процессов. Я не помню сейчас точно схему, но была устроена по отношению к образованию.

Есть игра и собеседование в центре, есть оболочка сферы, в теле сферы коммуникативные процессы, вокруг нее мембрана и две стороны: знание снаружи и смыслы внутри.

То есть можно нарисовать сферу не употребляя деятельностных единиц.

Дацюк С.: Попытка прорваться в иное, точно не деятельность.

Никитин В.: Конечно.

Чудновский Ю.: Об этом много можно говорить. Давайте дальше.

Никитин В.: Хорошо.

Я исхожу из простого допущения, из фундаментально допущения, которое как правило нельзя опровергнуть. Это то, что я кладу в основание.

У меня есть фундаментальное допущение, я присоединяюсь здесь к множеству живших до меня мыслящих, что между человеком и космосом работает подобие. Между человеком, как микрокосмосом, и космосом, как макрокосмосом, есть отношения подобия. И для меня, в этом смысле, между человеком и человеческой ойкуменой, есть подобие.

Поэтому, когда я буду выходить на базовое изменение понимания ойкумены, я сначала это делаю на понимании человека. Естественно. Понимание человека у меня есть только через самонаблюдение, самоанализ, самоопределение. У кого-то другого, может быть по-другому.

Из зала: А что в вашем понимании ойкумена?

Никитин В.: Освоенная Человечеством часть космоса или мира.

Сегодня я пониманию человека, как три базовых состояния. Можно выделить больше, можно меньше, но у меня так. Это – трансценденция, социальность и экзистенция. Три состояния, которые, за счет некоторого ядра, баланс или человеческая мудрость, связываются. И, естественно, между ними есть переходы.

Изменения, для меня прежде всего, в моей экзистенции меняют для меня возможность прорваться в трансценденцию или изменяют представление о социальности. При этом я должен еще иметь ввиду что есть другие, чувствующие люди, со своей экзистенцией. Другие не известные мне порядки социума. И другие, не известные мне состояния трансценденции.

Но с этой картинкой, за счет долгой истории ее прописывания и понимания, как правило она описывалась в другой тройке – душа, дух, тело, для меня больших проблем нет. Но я утверждаю, что произошло кардинально изменение в моем понимании, что такое я, и что такое человек.

К этим трем, добавился четвертый компонент, который я начиная в себе все больше ощущать и чувствовать из-за этого большой диссонанс. Это искусственный разум.

При этом безусловно появляются новые связки, новый принцип баланса, который должен удержать их. Но при этом, эту схему еще можно нарисовать по-разному. У меня есть как минимум три варианта рисования.

Дацюк С.: У искусственного разума будет своя экзистенция, своя трансценденция, своя социальность.

Никитин В.: Искусственный разум во мне пока. Это я в ойкумене буду его говорить, как отдельный.

Из зала: Тогда поясните, что такое искусственный разум ваш в этом случае?

Никитин В.: Есть различение искусственного и естественного. Оно не совсем меня устраивает, но это очень важное различение. Искусственное, сейчас скажу совсем примитивно, это то, что имеет алгоритм. В отличии от естественного, которое никакими алгоритмами не описывается.

Чудновский Ю.: Нас учили, что искусственный интеллект – это то, что не имеет алгоритма.

Никитин В.: Искусственный разум не имеет, а искусственный интеллект только на них и держится.

Я замечаю по отношению к себе, по отношению к другим, что формы моей чувственности начинают добавляться и изменяться.

У Флоренского была работа «Органопроекция», где он говорил, что все изобретения человека, это есть продолжение его чувств.

И вот я сейчас вижу, что в человеческом существовании начинается изменение форм чувственности. Появляется огромное количество заместителей чувств. Это и через добавленные возможности и через не различение в экзистенции уже личного и навязанного опыта.

Есть простое понимание искусственности человека. Это очень древний рассказ, еще 50-х годов. Идет суд. Ответчиком является известный гонщик. Корпорация, которая изготавливает приборы, машины и все прочее, предъявила права на него. И показывает, что мы вам заменили конечности, мы вам заменили сердце, мы вам заменили то-то. Вы уже не человек, а биоробот.

Мне теперь кажется, что именно в область экзистенции начинает вмешиваться то, что делает во мне искусственный разум. Но это меняет и все остальные отношения, и мое представление о социуме.

Чудновский Ю.: Это принципиальный момент дальнейшего изложения? Нужно разобраться в этом, в появлении четвертого состояния?

Никитин В.: Да, это принципиальный момент. Появление этого четвертого состояния является принципиальным для понимания того, что является человеком.

Чудновский Ю.: Давай разберемся, потому что не понятно почему внутри тебя что-то искусственное образовалось.

Из зала: Правильно ли я понимаю, что вы имеете ввиду? Этот искусственный разум, который вы в себе наблюдаете, это то, чем вы являетесь в этой жизни, ваш накопленный опыт и те действия, которые вы совершаете в своей жизни? А то что мы называем интуицией, это другое.

Никитин В.: Это к экзистенции относится. И к трансценденции.

Из зала: Искусственный разум – это наш накопительный эффект жизни?

Никитин В.: Есть такое. Александр Евгеньевич Левинтов, очень умный человек, очень любит точным словом поставить на место. Я что-то начал говорить про свое «Я». Он сказал – «Владимир, разве это твое «Я»? Это то, что обросло вокруг твоего «Я»». Это я к тому, что я тебя понимаю. Но если раньше это обрастание происходило псевдо естественным путем, за счет моего опыта и так далее, то теперь меня вводят в разные виртуальные реальности и все прочее.

Чудновский Ю.: Может быть в этой четверке слово «виртуальность» правильным будет?

Бебешко Т.: Я как-то писал про личностною дифференциацию. Не происходит ли восприятие искусственного разума с позиции доминирующей субличности? Психологи очень много говорили о множественности. И это не патологическая множественность, это природная множественность. Но восприятие с позиции доминирующей личности, другим может восприниматься как искусственное, как наносное, как то, что чужеродно. В данном случае у тебя чужеродный разум, скорее.

Никитин В.: Но он оестествляется. Как все искусственное становиться оестественным. Он становится естественной моей составляющей.

Бебешко Т.: Ну, во-первых, он не один, их там очень много.

Никитин В.: Когда я устанавливаю баланс, для меня очень важной является задача из предыдущей схемы, обобщённо –освобождение и захоронение. И теперь стоит вопрос как быть? От этого нужно освобождаться?

Бебешко Т.: Это то, чему учит психология. Только через гармонизацию, в твоем варианте баланс, через балансирование множеств, без доминации ни одного из них.

Никитин В.: Про балансирование я понимаю. Я же не хочу уничтожить. Я понимаю, что появилась сущность внутри меня, с которой нужно разобраться.

Дацюк С.: Прежде всего, чтобы вы положили это как нечто разное, вы должны объявить психический суверенитет. Вы должны сказать — «Во мне есть что-то мое, что-то не мое». И только после этого вы с «не моим» или условно «моим» можете что-то делать. Вы можете сделать субъэкзистенцию, то есть подчинить. Вы можете сделать баланс, то есть поставить наравне. И третий шаг, вы можете вообще выбросить это. Но это только из позиции психического суверенитета. Если психический суверенитет не объявлен, и это считается целым, то это все смысла не имеет.

Никитин В.: С этим тезисом нужно осторожно. Я не могу заранее разделить, что мое, а что не мое. Это есть результат моей работы.

Чудновский Ю.: Словосочетание «искусственный разум» сюда не подходит.

Никитин В.: Ну хорошо, я напишу «иное». Так нормально?

Чудновский Ю.: В тебе появляется нечто иное, не совпадающее ни с одним, ни с другим, ни с третьим. Тогда договорились.

Никитин В.: Хорошо, договорились.

Из зала: Меня смущает то, что иное переживается. Такое ощущение, что оно просто в развилке экзистенции. Есть экзистенция, а иное – это одна из форм экзистенции, а не четвертое.

Чудновский Ю.: Я бы с этим тоже согласился. Это переживаемое.

Никитин В.: Но оно уже не только переживаемое.

Из зала: Я не нащупываю связки с не переживаемым.

Никитин В.: Есть связка с трансцендентным и с социальным. И уже у меня есть и трансцендентное представление об этом.

Из зала: В откровениях?

Никитин В.: Не знаю. В откровениях, или в странствиях, или в свидетельствах. Все было бы очень просто, если бы это было вдруг какое-то переживание. А это уже другая целостность.

И вторая часть ойкумен. Принцип подобия я имел ввиду между человеком и ойкуменом. Ойкумен — освоенная часть, то, что и я освоил и то, что я представляю себе освоенным человечеством. Здесь те же самые обозначения.

Смена рамки сейчас, с моей точки зрения, происходит между двумя этими балансами. Социальным балансом с одной стороны и балансом с другой.

Здесь появляется искусственный разум. Точно искусственный разум, ни что иное. И соответственно, с моей точки зрения, появляется другое понятие Ойкумены. Будет Ойкумена 1 и 2. (Вверху Ойкумена 1, внизу Ойкумена 2). Для Ойкумены 2 нужно организовать баланс, в ней нужно организовать и построить, и найти для нее порядки.

Появляются большие вопросы к каждой из трех других составляющих. Что есть трансценденция и возможна ли трансценденция с искусственным разумом? Возможно ли квазисознание у искусственного разума? Чем является социум, если появляются другие формы соорганизации? И что делать человеку в этой новой ойкумене, у него тут другое место, чем было место в ойкумене 1.

Чудновский Ю.: Принцип подобия я тут искренне не понимаю. Что такое транзестенция ойкумены?

Никитин В.: Человечество.

Чудновский Ю.: Ойкумена – это освоенная часть мира, сказал ты.

Никитин В.: Освоенная часть Человечества.

Чудновский Ю.: Ну тогда не Ойкумена, а Человечество?

Никитин В.: Нет. На данной картинке Человечество является частью. Это не ошибка, это принципиально.

Чудновский Ю.: Я не могу понять, что такое Ойкумена, не как указание на освоенную часть, а как самостоятельно живущая и осмысляющая себя часть мира. Самосмысляющая, и в этом смысле переживающая транзестентные состояния Ойкумена?

Никитин В.: Нет, Ойкумена – это целое, куда это вписано.

Чудновский Ю.: Так я и спрашиваю, что такое транзестенция Ойкумены?

Никитин В.: Человечество трансцендирует Ойкумену.

Чудновский Ю.: Человечество трансцендирует себя, а не Ойкумену.

Никитин В.: А Ойкумена – это и есть проекция Человечества.

Чудновский Ю.: Не очевидно.

Никитин В.: Я так полагаю. Для меня эта картинка для постановки вопроса. У меня нет ответов. Я рисовал множество ответов, считая, что это бессмысленно пока. Нужно сначала сформулировать вопросы. Возможно их нужно переделать. Для меня это способ постановки вопросов, что такое человек и новая Ойкумена? Связанно с тем, что это отразилось на смене большой рамки. Оно не породило смену большой рамки, оно отразилось на смене большой рамки, социальной, с чего я начинал. Смена определена вот этим переходом.

На этом я закончил. Вопросы?

Из зала: Что тогда экзистенция в картинке Ойкумены?

Никитин В.: Это каждый человек, внутри Ойкумены, имеет свою экзистенцию.

Чудновский Ю.: Я не понимаю подобия двух понятий, человека и Ойкумена. У человека есть своя жизнь, свое переживание экзистенции и есть еще свое социально бытование. А у Ойкумены что это такое? Что такое социальное бытование Ойкумены? Что такое транзестенция Ойкумены, как целого? И что такое экзистенция Ойкумены как целого?

Никитин В.: Я так не ставил вопрос, я не понимаю откуда это возникает. Мне нужно над этим подумать. Мы же не доклад делаем, мы пытаемся понять.

Если в одной части некое единство, то в другой – многообразие человеческих экзистенций и т.д. Из каждой части есть выходы в другие формы, которые сейчас нам открыты и которые сейчас нужно понять нам и ответить. Другое небо, другие формы переживания, иной разум и другие формы социальности, другие порядки социальности, которые исходят из того, что появилась другая, верхняя надстройка.

Чудновский Ю.: На сегодня на этом и закончим. Во много еще предстоит разобраться. Всем спасибо.

19.09.2018                                                                                                  Киев

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Вы можете использовать следующие HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>