Переформатирование. Чудновский Юрий

Чудновский: вступление

Мы решили изменить курс. Мы прожили достаточно длительный период, организовав площадку, где можно разговаривать о том, о чем не принято разговаривать в других местах. Мы обсуждали такие понятия, как «пустота», «Космос», «язык», «Бог», «Вера», «Игра» и другие предельные понятия.

Теперь мы вплотную подошли к теме, которую уже давно наметили, но все не решались к ней приступить всерьез. Это тема: «Организация Человечества» или «Образование Человечества».

Вопрос Человечества впервые в нашей компании был поставлен в Клубе Основателей. Затем он проявился в работе над проектом “Хартии Будущего” и на “Конкордии”, которая является одним из форматов взаимодействия Хартии с другими интеллектуальными организованостями, рассуждающими о будущем Украины. Так получилось, что без прояснения вопроса об организации Человечества мы дальше двигаться не можем.

Слово “Человечество” мы уже произносим привычным образом, а как с этим работать и, что это означает — фактически не понимаем. Работая в “Хартии Будущего” и обсуждая иную организацию страны «Украина» или украинского сообщества, мы натолкнулись на то, что, даже, изобретя что-то новое, мы вынуждены предполагать, что то, что мы изобретем, будет как-то приемлемо для всего мира.

Когда мы вплотную столкнулись с необходимостью прояснения этой темы, появилась информация о конкурсе на иную организацию международного взаимодействия в рамках глобального мира, организованном шведским Фондом глобальных проблем. Конкуср ставит вопрос: « Что мы собираемся организовывать: страны, нации, церкви, цивилизации, конкретных людей?»

Задача «думать Человечеством» не является плодом нашего больного воображения, она осмыслена большими глобальными игроками и объявлен конкурс на новый способ организации мира.

Задача организации Человечества — во многом это задача осмысления самого понятия и смысла его существования.

Следующий цикл будет посвящен проектированию организации Человечества.

И здесь сразу возникает вопрос: “что такое Человечество”?

Когда начинаешь про это думать, сразу становится понятно, что человечество — это не сумма ныне живущих индивидов (нельзя же Сократа вычеркнуть из состава Человечества). Человечество не привязано ко времени. Человечество не являет собою ни сумму, ни любую другую производную от культур и цивилизаций — Человечество НАДкультурно. Человечество не сводится ни к тем, ни к иным формам организации социума. Можно быть членом социума, но не быть частью Человечества. Можно быть и тем, и другим, но не обязательно, что все члены социума должны быть членами Человечества.

Человечество — это сохранение человеческого, и те, кто хранит человеческое и есть Человечество. В определенный период времени это даже может быть один человек. Мы можем быть животными в своей повседневной жизни и не удержать человеческое. Задача — найти вот это “человеческое” и понять, чем оно удерживается.

Никитин: Наша ориентация на создание думающего общества никуда не девается. Мы понимаем, что Мир подошел к границе, за которой никто не знает что будет. Мы убеждены, что вопреки всему, Украина или украинское общество, может стать местом, в котором будет сформулирован и реализован замысел иного (или иных) общественного устройства.

5 лет FFF ушло на формирование представления о нашем подходе и наших представлениях. Мы много раз возвращались, крутились и делали акценты, что дает мне возможность выделить несколько тезисов, и вот один из них:
МАСШТАБ СОБЫТИЙ НЕ ЗАВИСИТ ОТ РАЗМЕРА. Масштаб — это то, что обозначает наш «замах», а размер — это сколько вовлечено ресурсов, людей и т.д. У нас почему-то большим считается только размер: все упираются в количество людей и их поддержку.

Мы вышли на формирование нового подхода. Мы знаем несколько уже сформированных и закрепленных в практике мыслительных подходов: исторический, научный, системный, системно-деятельностный, менеджерский и т.п.

Мы имели возможность работать с тремя основаниями:
А) то, которое мы получили в наследство — объектное или объективное основание — это то, что есть, что превращается в знания, и главным объектом является природа.
В) относительно недавно появилось другое основание — ситуация — менеджерский подход, ориентированный на пользу. Он работает с деятельностью и, соответственно, бизнесом, как формой деятельности.
С) FFF за пять лет сформулировало свое основание — инойное основание — это то, что не может быть без нас. Работает с самоорганизацией. Это фокусно-проекторный подход, это то, что порождает смыслы.

И мы считаем, что этот подход или эти основания, порождают возможность разговаривать о Человечестве.

Богуславский: Мой вопрос в следующем: я зашел в Хартию и Конкордию с очень четкой и понятной задачей для себя. Меня сейчас очень интересует то пространство, которое мы называем “Украина”. Я для себя понимаю, что если мы Украине предложим такую модель, которая потом будет учитывать все, что мы будем предлагать и для мира в целом. И вот в этом я вижу суть задачи. С одной стороны начать двигаться от субъекта “человечество”, а с другой стороны — от субъекта “Украина”. Понять, как они встречаются или не встречаются. Понять, является ли такая сущность как Украина частью человечества, и если является то какой формой: формой страны или формой чего-то другого.

Девушка: По-моему, Украина и человечество — это немного разное.
Никитин: А человек и человечество — это одно и то же?
Девушка: Это про близкое. Это как палка с двух концов.
Никитин: Не согласен. Украина к человечеству ближе, чем человек к человечеству.

Чудновский: Этих три слова “Украина”, “Человечество”, “человек”, мы можем брать для размышлений и рассуждать о их соотношении. У нас еще нет ответов.

Богуславский: Правильно ли я понимаю, вы предполагаете что взаимоотношения между людьми в рамках человечества могут быть другими, нежели взаимоотношения между людьми в рамках “Украины”?

Чудновский: Да – иное, чем в рамках стран, и тем более государств.
Богуславский: То есть человек разноипостасен, какую-то часть своей ипостаси он живет как часть Человечества.

Чудновский: Сейчас слово “Человечество” у нас возникает только в кино, когда инопланетяне на нас нападают. Тогда мы Человечество. А в каких либо других ситуациях — мы не человечество.

Богуславский: То есть человек должен понимать, что есть три пространства или три формации, с разно понимаемыми задачами, разно понимаемыми целями и разно понимаемимы языками, временами и т.д. Согласны ли вы, что в основании всех этих формаций лежит некое что-то, что мы называем “человеком”?

Никитин: Это три совершенно разные основания. Если ты берешь человека — это одна картина, люди как жизнь столкновения — это другая картина.

Девушка: Как на счет технологий и технологических систем как посредников между человеком и Украиной, Человечеством и человеком, человеком и Богом? Можно ли рассмотреть эту иерархию таким образом, чтобы место технологий было не формообразующим, а человекообразующим?

Никитин: Надо противопоставить человека и человеческое и превращение человеческого в машину.

Чудновский: В противопоставлении слов “человек” и “человечество” ближе всего слово “человеческое”, а не “человек”. Понятно, что есть нечто человеческое, что иногда в телах реализуется, а иногда и не реализуется. Смысл человеческого реализуется в понятии “Человечества”. Есть ли там технологическое или — для меня большой вопрос.

Девушка: Якщо ми не виходимо з цієї системи, бо є частиною цього, ми уявляємо себе десь окремо від людства і дивимося, як воно може бути організованим, чи ми є частиною?

Чудновский: Ты себя считаешь частью человечества?

Девушка: Да.

Никитин: После войны у Веркора Джейна была книжка “Люди или животные?”, где на примере судебного процесса показывается, что ни один признак не является определяющим, который жестко разделяет людей и животных. После войны было важно понять, что такое “человек” после всех пережитых ужасов войны. Сейчас ставится другой вопрос: где разница между человеческим и искусственным интеллектом? Нам придется с этим тоже как-то разобраться.
Чудновский: Ответ на вопрос “Являюсь ли я (фактически с рождения) составной частью человечества?” Ровно на столько, сколько во мне есть человеческого. Надо организовать (удержать) человеческое в противовес машинному и животному.

Никитин: Очень важный момент надо сейчас понять. Или идет стратегия навязывания всем некоторой идеальной и прекрасной идеи, или выращивается в согласованиях и муках некая общность, которой учитываются.

Девушка: У меня возник вопрос. Понятно, что человечество — это не тела, которые приходят и уходят. Это нечто такое, что было создано (создается — поправка Никитина).

Может быть, есть смысл думать о том замысле, с которым было создано и создается человечество? Для чего Творец это создал и что Он хочет от этого получить?

Чудновский: В случае, если мы поняли Его замысел, мы должны взять это понимание и подстроится под него — начинать бодро шагать в этом направлении. Но есть и другой путь — начинать СО-творение Человечества, и тогда строить взаимодействие с Ним, имея свой замысел.

Никитин: Стивен Хокиг утверждает, что средство уничтожения и бессмысленности владеют земным шаром, что угроза уничтожения природы и человечества реальна как никогда. Мы на грани. Выход, который он видит — это создание центрального всемирного правительства, — это первый вариант.
Второй — научится видеть перспективу, совместность и неуничтожимость. Как мы уже говорили, упирается это в то, что мы все разные, но при этом базовая неприятность в том, что то, как мы видим мир, мы считаем настоящим. Остальные — нет. Проблема в том, как мы сможем договориться. Никто из нас независимо от размера лба не может дать единственное и правильное решение.

Богуславский: Почему модель, которую мы собираемся предложить Украине, должна или не должна отличатся от модели предлагаемой миру?

Дацюк: Потому что нет Украины. Она не существует.

Богуславский: Может быть она не существует объективно?

Дацюк: Объективно как-раз таки существует.

Чудновский: То, что мы обсуждаем на Хартии, не вписывается в существующий миропорядок. Потому что мы такую организацию себе придумали, которая требует внешнего порядка, соответствующего нашим “хотелкам”. Мы говорим: нет у нас понятия “президент”, тогда вопрос: с кем будет общаться президент Америки?

Из этого абсолютно банального придется разворачивать всю картину мироустройства, которая могла бы быть связана с нашим замыслом.

Пронин: У меня сложилось впечатление, что отрывая кого-то от времени и пространства, вы пытаетесь сформулировать некие критерии. Человечество – вне-временное. Оно не принадлежит конкретной территории. Когда мы в вот таком смысле отрываемся от времени и территории, мы говорим про некие критерии, которым удовлетворяет человеческое существо, достойное называться представителем Человечества. То, о чем здесь говорим, это скорее не субъект или объект, — это цель и стимул в жизни человека. То есть то, ради чего и как стоит жить, чтобы попасть в этот круг избранных, фактически обеспечить себе бессмертие. Поскольку физическое бессмертие обеспечить очень сложно, значит надо обеспечить его в виде своих идей и своего вклада в общее дело. Фактически, мы формируем критерий, по которому можно бы было отбирать людей и возносить их в число избранных.

Никитин: Это чисто европейская точка зрения. Нам придется согласовывать не только европейский мир. Если вы возьмете буддистов, которых не меньше и не больше, чем европейцев, там остаться в веках как “имя” — задача не стоит. Задача донести и пройти незаметно. Я подозреваю, что через какое-то время эта идея персонализированных бессмертных имен просто уйдет на периферию.

Чудновский: Если вам интересно в это играть и это слово позволяет вам двигаться своим путем, давая возможность соотноситься другим с нашим путем — то да. Вы хотите критерии — ОК. Мне критерии не нужны.

Пронин: Уточню: я говорю даже не столько критерии, сколько о цели и стиле. Нужны деньги? Нужны. Но деньги можно заменить и фантиками, но главное — чтобы это ценилось. То есть поиск того, что должно цениться — по-моему, именно этим мы тут занимаемся. (Не только этим — поправка Никитина). Правильно ли я ощущаю направление поиска?

Девушка: Мы говорим о критериальном подходе (кого-то относим или не относим) или есть самоидентификация?

Чудновский: Кроме критериального и самоощущения есть еще огромное количество способов обсуждения содержания понятия. Например, функциональное — я могу обсуждать миссию человечества по отношению к Богу, к Земле, к людям и т.д. И каждый для себя может самоопределяться: мне эта миссия нужна или нет?

Поскольку мы находимся сейчас в абсолютной пустоте, первыми апофатическими действиями мы фактически расчистили поле. Это не историческое, не культурное, не социальное, не временное понятие … А дальше состав этих не множиться. Этот разговор прочищает пространство, в котором мы можем начинать обсуждать.

Ирина: Очень интересно развернулась у нас беседа. Мы стали говорить о пути и о цели. Мне показалось, что важно попасть в какую-то цель, в какой-то круг. Здесь важно иметь возможность быть открытым, способным. Помимо тех слов, что уже звучали, которые мы обсуждали — природа, история, культура, технологии, появилось еще одно — Космос, открытая Вселенная.

Чудновский: Космос в понимании “планеты и звезды”, и Космос в понимании “Бог и человечество”. Это слово, которое открыто в разные стороны. Оно открыто в сторону социальности, оно открыто в сторону мышления, оно открыто в сторону образности и хаоса тоже. Это слово одно из немногих, позволяющее строить разговор не предопределенным.

Дацюк: Тут обнаруживаются две принципиально разные позиции:
1. сократовская — она состоит в том, что человек не относит себя к человечеству, он говорит: я не есть человечество, я буду играть в человечество, а в игре говорит: я не отношу себя к чему-то , что есть где-то, а я — есть человечество;
2. отложенного очеловечивания — где-то появится человечество — я в это верю, и я хочу к нему относится. Но это происходит до того момента, пока человек не осознает по какому принципу он считает себя частью.

Лена: Позиция, при которой человек и есть человечество, меня обескураживает. Если бы в принципе такая позиция была возможна, то у нас не стоял бы вопрос о Человечестве. Мы были бы едины, в одном порыве шли куда-то…

Наоборот, человек думает: я классный, человечество — идиоты. На этом мысль заканчивается. Мы так живем. У нас проблема с человечеством в принципе, с ощущением себя. Она заключается в том, что мы, как люди, не имеем понятия и не ассоциируем себя с человечеством.

Чудновский: Для меня очевидно, что человек может быть в хоть каком-то виде частью человечества. Например, ментальное поле, где живут мысли, сущности, а не люди. И это есть человечество.

«Человечество состоит из людей». С моей точки зрения — это слабое допущение. Вполне возможно, что человечество — это сказка.

Девушка: Человечество заслуживает того, чтобы жить.

Чудновский: Можно и так сказать, но это не общая формула. Она не работает. А это означает, что мы можем только иметь ее ввиду и все.

Итог:
Чудновский: Нам надо работать с запредельным понятием, проясняя его и нам надо делать организационные институциональные картинки.
23.03.2017

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Вы можете использовать следующие HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>